Москва
Москва
Петербург

Пороки и добродетели (Джотто)

В Музыкальном театре гастролирует труппа Каролин Карлсон.

Ей 68, и она до сих пор сама выходит на сцену — более того, в программе одноактовок, что везет ее театр в Москву, соло Карлсон стоит в финале, где обычно выпускают суперзвезд. Все правильно — она и есть суперзвезда: женщина, с которой современный танец во Франции завоевал равные права с классикой — и затем продолжил наступление, потеснив чопорный балет. Американка, начинавшая карьеру в труппе Алвина Николаи, в 1971 году прибыла в Париж — и три года спустя возглавила группу театральных исследований в Парижской Опере. И строгие этуали начали ходить по сцене босиком; и театр перестал бояться как новой музыки, так и полной тишины; и — после того как Карлсон ушла из Оперы в 1980-м, став артистическим директором венецианского Ла Фениче, — не выбросил этот опыт ей вслед, а продолжил приглашать творцов контемпорари на постановки. Нововведение, оставшееся в практике театра после ухода новатора, — невероятная редкость в театральном мире.

Сейчас Каролин Карлсон возглавляет Национальный театральный центр Рубэ Нор Паде-Кале — и в небольшую труппу (19 человек) хореограф тщательно отобрала созвучных себе людей. Не только танцовщиков, но и философов. Впрочем, увидим мы (кроме самой Карлсон) лишь троих из них — в привозимой на гастроли программе только малоформатные постановки.

Первые две из них — «Ли» и «Мандала» — возникли в результате увлечения Карлсон буддизмом. Быть может, в прошлой жизни хореограф жила на Востоке — так чувствует она этот спокойный ритм, так ценит в движении лаконизм, так тщательно отмеривает паузы. Так похожи ее работы на японские рисунки тушью — казалось бы, десяток штрихов, а глаз не оторвать. Кто в 2006 году видел ее «Тигров в чайном домике», что привозили в Москву, не забудет этот дивный медитативный танец, мгновенно выключавший зрителя из обыденной суеты. «Ли» — это дуэт на музыку Алекси Обри-Карлсона для японской балерины и ее соотечественника-танцовщика (Тинацу Косакатани и Ютака Наката): за двадцать пять минут артисты побывают воплощением света и тьмы, боевых искусств и дзенской медитации. «Мандала» — получасовое соло для Сары Орелли (использована музыка Микаэля Гордона) — и это неспешное размышление о вечности, вылитое в безупречную, как японская каллиграфия, форму.

Финальные же восемнадцать минут — те самые, когда на сцене сама Карлсон, — имеют отношение уже не к буддизму, а к христианству (в этом нет проблемы — хореограф убеждена, что стены церквей не достают до небес). «Пороки и добродетели» — это вариации на темы фресок Джотто, что художник создал для падуанской Капеллы дель Арена в XIV веке. Карлсон в одиночку изобразит семь пороков — и столько же добродетелей; в одном можно не сомневаться — пороки будут столь же выразительны, как и их благочестивая противоположность

8 апреля 2011,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация