Мирлифлор

О спектакле

Танцевальный спектакль костромской труппы «Диалог Данс».

Уже через неделю, 15 апреля, жюри Национальной театральной премии объявит победителей и с облегчением закроет фестиваль, который в этом году официально длится 47 дней, а неофициально (за счет ранних гастролей Александринки) — более трех месяцев. Но в последние дни, как известно, разгораются самые яростные бои — и номинация «Современный танец» не исключение: два важных спектакля нам покажут именно на этой, преднаградной неделе. Оба они — из проекта «Интраданс», о котором я не раз упоминала: директора иностранных культурных центров в прошлом сезоне привезли в Россию семь хореографов и распределили их по провинциальным российским труппам, дав деньги на постановку. Кому-то повезло больше, кому-то меньше — кто-то из иноземцев влюбился в наши просторы, кто-то сочинил вопль в духе «выпустите меня отсюда поскорее». Спектакли Челябинского театра современного танца и костромской компании «Диалог Данс» представляют два возможных типа поведения европейского творца в наших широтах. Карин Понтьес, гражданка Бельгии и ученица Мориса Бежара, в принципе, не интересовалась обстоятельствами места и времени. Для маленькой костромской труппы «Диалог Данс» она сочинила историю закрытую, внутреннюю, напряженную — такую, что могла произойти в любой точке земного шара. Даже название — на латыни («Мирлифлор» означает «аромат тысячи цветов»), то есть на языке, ни одной стране не принадлежащем. Где-то просто встречаются двое мужчин и две женщины, и в каждом ворочается внутренний зверь, и вокруг колышется тьма, и спектакль выстраивается из полувзглядов, полунамеков, вдруг приводящих к движениям весьма решительным. Где угодно — в Костроме, в Берлине, в Амстердаме; самый независимый и самый европейский спектакль проекта.

В Челябинске вышло иначе: Асьер Забалета, сочинивший «Следующего», родился в Стране Басков и в нашем городе, что существует на границе Урала и Сибири, увидел много общего с собственным отечеством. Тот же темперамент, периодически побеждающий здравый смысл, то же давление общественного мнения на одинокого человека. И — без истерики и печали — поставил спектакль как будто для своей труппы, как для родных людей. О том, как всем — и челябинцам, и обитателям его родного города Эскиога — трудно жить в толпе и как без окружающих все-таки не обойтись. При этом место действия конкретизировано — и речь не о том, что «везде так», а о том, что «мы — русские и баски — похожи».

В качестве бонуса челябинцы привозят еще и свеженькую премьеру этого сезона — «Пунктиры», сотворенную худруком театра Ольгой Пона. Давая нам шанс понять, прав ли был Забалета в своем утверждении или решительно ошибался.