«Слава богу, не убили»
Time Out

О книге

«Чернушный» и остросоциальный детектив.

«Бабки где?.. Где бабло, Михряня?!. Эту хохлому ты, депутат мохнорылый, будешь на растяжке следаку гнать! Ты меня не понял, хуемырло думское?!.» — таким непарламентским языком изъясняется по мобильному телефону, сидя за рулем розового «хаммера», который наматывает круги по Москве, знатный теневик, генералсиловик Амаров-Моталин. Он собрался на покой. Добытые силовым трудом деньги он хочет тратить не здесь, а в какой-нибудь теплой стране. В романе Моталин фигура не главная, но ключевая.

Внимает его колоритным речам на заднем сиденье провинциальный юноша с университетским образованием, молодой журналист и писатель Кирилл Балдаев. Он оказался в сложной ситуации, то есть не в том месте и не с теми людьми. Попал, если говорить в выражениях Моталина, «в вагон для некурящих». И теперь он думает, как ему выкручиваться. И испытать ему придется многое («растяжку у следака» в том числе). «Слава богу, не убили» — последние слова романа, которые прочитываются с особым чувством. В них звучит не ирония — нечто большее.

Можно было бы просто сказать, что Евдокимов написал «чернушный» детектив, причем детектив остросоциальный. Фактуры, колорита — от лексики до быта, от нравов до политики, от характеров до разного рода поведенческих моделей — в нем хоть отбавляй. Можно ли сказать, что это литература? Бог знает. Все сейчас литература. Только вот привычного, ироничноспокойного, отстраненного взгляда нет. Это такой странный, довольно причудливо слепленный ком, в котором, к ужасу своему, видишь не вымысел, а вполне реальную правду жизни. Откровений нет. Но, может быть, это и задевает более всего. Евдокимов в романе дает модель ада, отчаянной безысходности, но получается, что это не более чем концентрат нашей обыденности.