Симфонический оркестр и хор ГАБТ России

О событии

Финальный концерт абонемента Большого театра в филармонии посвящен Иоганнесу Брамсу.

Музыку Брамса в России любят, знают и даже умеют исполнять — стиль композитора с его самоуглубленностью, нелюбовью к внешним эффектам и тем качеством, которое в русском языке обозначается как задушевность (ну или просто душевность), всегда находил отклик. В советские годы с их политкорректностью, когда все приноровились читать между строк и искать потайные смыслы, музыка Брамса была особенно популярна — композитор, будучи человеком крайне закрытым и очень одиноким, никогда не любил высказываться прямо и однозначно: и хотя в толковании брамсовских опусов не преуспели даже музыковеды с учеными степенями (в консерваториях на лекциях по истории музыки преподаватели до сих пор не знают, как можно описать поздние фортепианные пьесы Брамса и что в них хотел выразить автор), но азарт в разгадывании музыки как кроссворда остался.

В последние годы Брамса стали играть даже слишком часто — музыкальные критики, например, долго обсуждали казус, когда с разницей в неделю два крупнейших оркестра — приехавший погостить симфонический оркестр Баварского радио и местный Российский национальный — исполняли одну и ту же Вторую симфонию в одном и том же зале. Впрочем, столь регулярно играют далеко не все из наследия композитора — и Василий Синайский, впервые делая заход к Брамсу с оркестром Большого театра, тщательно выбрал те сочинения, о которых думают во вторую, если не в последнюю, очередь. Это Первая симфония, над которой композитор корпел около десяти лет и которую известный дирижер Ганс фон Бюлов назвал ни много ни мало «Десятой симфонией» Бетховена (ее играют существенно реже, чем все остальные); открывающая концерт «Трагическая увертюра» и два хоровых произведения, о существовании которых многие даже не подозревают, — воодушевляющая «Песнь судьбы» и дивной красоты Рапсодия для альта и мужского хора с оркестром. Для исполнения изысканного, на незаметных полутонах вокального соло Синайский избрал петербургскую певицу Марию Горцевскую, которая последние годы живет в Берлине и с завидной регулярностью поет немецкую музыку, а потому не будет имитировать в Брамсе более милых сердцу РимскогоКорсакова или Рахманинова. Итого, в целом — традиционный, но очень нетривиально составленный симфонический вечер, который подтвердит нашу всеобщую любовь к самому нелюдимому и, пожалуй, самому глубокому из романтиков XIX столетия. Симфонический оркестр Большого театра И. Брамс. Солистка М. Горцевская (меццо-сопрано). Хор Большого театра. Дирижер В. Синайский.