Москва
Москва
Петербург

Сюита в белом. Арлезианка. Болеро

Французы привозят самый знаменитый балет Мориса Бежара.
««Болеро» — история желания», — говорил Морис Бежар. Изменения этого балета, сочиненного в 1961 году, отражали изменения во взглядах европейцев на секс. Что можно, чего нельзя, на что можно было только намекать — а вот теперь пожалуйста, на каждом углу, и никого не удивишь. Начиналось все просто: в первой версии балета на столе в портовой таверне плясала девушка. Сидели и смотрели на нее моряки — тельняшки, платки на шее. Она колдовала кистями рук, чуть-чуть переставляла ноги, затем — с развертыванием мелодии — движения становились отчаяннее, у сидевших вокруг стола на стульях парней тяжелел взгляд. Они поднимались и шли вокруг стола, порой подступая к нему очень близко. Но коснуться девчонки было нельзя — и приват-танца никто не получал. Спектакль о вожделении, да, — но отправленный в резервацию, где вожделение как бы разрешалось обществом: порт. Первый шаг из резервации Бежар сделал тогда, когда убрал матросские аксессуары. На танцовщиках — просто майки, просто брюки. Мужчины — ну надо же — имеют право ВОТ ТАК смотреть на женщин где угодно, не только в порту.

 

Следующий шаг был еще решительнее: на столе оказался танцовщик, а не балерина. Вокруг танцевала женская толпа — сползала по стульям, тянула голодные руки, выгибалась у стола. В шестидесятые начиналась «вторая мужская эпоха» в балете (первая была при Нижинском) — и новая версия «Болеро» говорила о смене ролей и в реальной жизни, и на сцене. На смену балетоманам, разглядывающим женские ножки, приходили балетоманки — и Бежар чутко зафиксировал перемены в публике.

А затем был сделан шаг вовсе сенсационный — в кругу остался танцовщик, но кордебалет тоже стал мужским. Именно в этой версии, предназначенной для Хорхе Донна, «Болеро» прогремело по всему миру — там, где гордый и самодостаточный Нарцисс медитирует в танце, вроде бы не обращая внимания на сорок обалдевающих внизу мужиков — но и не отпуская их ни на минуту. Это не значит, что «женская» версия исчезла — в частности, на том знаменитом красном столе в свое время танцевала Майя Плисецкая, — но все же «мужская» стала главной.

В Парижской опере сейчас чередуются две версии (обе привезут и в Москву). Кордебалет всегда мужской, а вот объектами поклонения оказываются в очередь Николя ле Риш, Мари-Аньез Жилло и Стефани Ромбер. Один мужчина и две женщины — и узнать, в какой день кто танцует, можно будет лишь на сайте Большого театра за пару дней до показа, на билетах никаких указаний нет. Знак уже нашего времени: предполагается, что между страстью к женщине и страстью к мужчине нет принципиальных отличий.

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация