Враги: история любви - Фото №0
Враги: история любви - Фото №1
Враги: история любви - Фото №2
Time Out

О спектакле

Семейная мелодрама с Хаматовой, Бабенко и Юшкевичем. История еврея, который адаптируется к жизни после Второй мировой.

Особых ожиданий от премьеры «Враги. История любви» давно работающего в Израиле, который принято считать глухой театральной провинцией, бывшего нашего режиссера Евгения Арье тоже никто не испытывал. Тут-то нас тепленьких и взяли. Да так за живое…

Бесшумно скользящие вдоль сцены черные кулисы словно живая диафрагма врасплох выхватывают из пространства фрагменты жизни (сценограф Семен Пастух искусно использует прием Боба Уилсона), иногда открывая на возникшем из темноты экране черно-белые кадры крупных планов, как в послевоенном кино.

Вот Ядвига (Алена Бабенко) заботливо мылит мочалкой мужа в ванне. И сразу чувствуется: нянька она ему — не жена. Полька спасала от нацистов еврея Германа Бродера в сеновале три года. Семью его расстреляли, и он, в благодарность женившись на спасительнице, увез ее из разоренной страны в Америку.

Вот Герман (Сергей Юшкевич) в жаркой пастели у рыжеволосой Маши (Чулпан Хаматова) — горькая, необоримая страсть. Она пережила лагеря и свою любовь не собирается уступать какой-то шиксе.

Вот растерянный Герман перед воскресшей, вернее выжившей после расстрела, женой Тамарой (Евгения Симонова). Она 10 лет его не видела, похоронила их общих детей, разыскала его и уперлась как в стену в его новую жизнь, в которой ей уже нет места.

Исаак Башевис Зингер в своем романе рассказал историю спасенных, но не спасшихся. Жизнь сложнее смерти. От врагов можно спрятаться, от любимых — куда? Театр выбрал из прозы сюжет семейной мелодрамы. Но как он ее прожил. Ни одной фальшивой ноты, ни одного пропущенного нюанса, ни тени актерского самолюбования. А есть чем. От Хаматовой в роли Маши дух захватывает. Симонова придает Тамаре такую силу воли и воли к жизни, что кажется эту волю потрогать можно. Бродер Юшкевича — умный, тонко чувствующий, сострадательный, страстный, нежный… Но он все время надеется на спасителя. Бог ли, Ядвига ли, Тамара ли — явится и наставит на путь истинный, и укроет, и избавит от необходимости принять решение. Как это нынче по-мужски…