Беловодье

О спектакле

Балет "Москва" ищет путь в Шамбалу.

Премьера этого спектакля за последние полтора года откладывалась, наверно, раз десять. Поэтому вполне может случиться так, что вы придете в Дом музыки — а там замена, «Балет Москва» пляшет что-то другое. Но если «Беловодье» опять исчезнет из афиши, билеты можно сдать. А вот если его все-таки станцуют, а вы это дело пропустите (повтора можно будет дожидаться еще пару лет), — будет обидно. Ну, то есть если вам вообще интересны новые люди в современном танце. Елена Фокина — имя не то чтобы новое, но танцовщица надолго исчезала из контекста, а потому ее успели подзабыть. Выпускница Московского института культуры в конце 90-х пришла в «Балет Москва». Тогда Фокина запомнилась работоспособностью, умением вкладывать мозги в движения тела и любопытством к свежей хореографии — но сама еще ничего не сочиняла. В 2002 году в Москве гастролировал театр Вима Вандекейбуса, и хореограф объявил кастинг в свою труппу. Народ отнесся скептически — мол, кому мы там нужны, в этом бельгийском «Ultima vez». Фокина на всякий случай пришла, показалась, ушла и выбросила тот кастинг из головы; получив же звонок («приезжай, через две недели ты нужна мне в Бельгии») — мгновенно уехала. С Вандекейбусом она работала шесть лет — как танцовщица и как ассистент (когда тот ставил спектакль в Испании в труппе Начо Дуато). Именно этот опыт внушил ей желание и самой попробовать сочинять. В прошлом году она ставила спектакли в Мексике («Пристань») и в Голландии («Закат на Марсе»). «Беловодье» — первый, что Фокина показывает в России.

Это точно не балет, не все назовут это и танцем. В Европе давным-давно существует понятие «физический театр» — на сцене сплавлены движения как бы танцевальные и совсем бытовые, драма скрещена с самодостаточной музыкой (ее специально к спектаклю написал Иво Вангервен). Беловодье — это легендарная страна, которую искали староверы, русская Шамбала. Именно там текут молочные реки в кисельных берегах и туда надо стремиться, даже если никогда не дойдешь. Что ж, устремимся — и понадеемся, что «Беловодье» не ускользнет от нас снова.