Москва
Москва
Петербург

Священная книга оборотня

u u u u u Мнение редакции
Автор:

В современной русской прозе Пелевин — как Тарантино в кино. Можно кривить лицо, но не родился еще тот конек, чтобы объехать. При том, что приемов у Пелевина ограниченное количество, а механизм творческого вымысла своей забавной нелепостью напоминает роботов первого поколения. Чего стоит буквально понятый Пес Пц, в которого превращается столь же материальный волчара — оборотень в погонах.

Новую книжку стоит прочитать хотя бы потому, что она лучше старых. Вписавшись в орбиту издательского супергиганта «Эксмо», Пелевин перестал быть системой, замкнутой на себя. И, как обычно и происходит при некотором внешнем ограничении, приобрел способность выразить что-то личное. «Священная книга оборотня„ — это русская народная сказка, любовная история Лисицы и Серого Волчка, в конце которой одного ждет смерть и нирвана, а другого — полный пц.

Любовь, как известно, облагораживает. В данном случае лирика плюс жесткие контрактные сроки (роман в год) привели к неплохому результату. Откровенно говоря, предыдущие пелевинские тексты (за исключением разве что довольно аутентичного „Омона Ра“) напоминали не столько пресловутый роман с Яндексом, сколько последствия работы бумагорезательной машины. В истории про оборотней, напротив, все довольно гладко, если не считать смешных неувязок вроде эротического путешествия главных героев в „Любовное настроение“ Вонга Кар-вая (в котором, как известно, вся прелесть в полном отсутствии сколько-нибудь откровенных сексуальных сцен) или трудностей перевода вроде обращения испанского выражения “pasan los dias„ (“проходят дни„) в Пацана Лос Диаса. В то же время большинство характерных „швов наружу“ воспринимаются не как неряшество, но как вполне себе прием. Даже фирменный пелевинский юморок „борода лопатой“ нежданно обретает грубоватую афористичность. “Все, что Фрейд напридумывал — все эти эдипы, сфинксы и сфинктеры — относится только к душевному измерению пациента, мозги которого спеклись от кокаина в яичницу-глазунью„.

Забавно при этом, что автор, в свое время заклейменный как „эпигон Сорокина“, действительно до определенной степени следует в фарватере “последнего великого русского писателя». Но ровно в той степени, в которой про плывущего баттерфляем (когда человек ныряет, а затем выпрыгивает из воды) можно сказать, что он следует в фарватере подводной лодки. Но в конце концов, глубина погружения — личное дело каждого. Пелевин же покоряет не глубиной, а вот этими дерзостными трепыханиями, стремлением выйти за собственные пределы и донести результат опыта до оставшихся наверху. И с какой бы стороны он ни пытался прислониться к ругательному сейчас слову «постмодернизм», его угловатый подростковый романтизм как нельзя лучше вписывается в пресловутую «новую искренность». О которой тоже мало кому понятно, что за зверь такой: то ли жупел, то ли дятел, то ли волшебное наваждение и всеобщий психоз.

Что до потребительского канона, то за свои деньги читатель получает чуть больше, чем обычно, а именно — неожиданно гладкокожий и крепенький роман, компакт-диск с трогательным саундтреком и (внимание!) внезапно возникающий на стыке жанров образ автора. Не угрюмую буддистскую рожу из просторов Интернета, а этакого неглупого трудного подростка от русской литературы, который в спецшколе не учился, зато в пятнадцать лет убежал из дома. В голове у него — самурайские боевики и фильм «Три мушкетера», а в реальности — пацан сказал, пацан ответил. Пацан Лос Диас.

13 октября 2005,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация