Москва
Москва
Петербург

Исаак Левитан. К 150-летию со дня рождения

Ретроспектива главного российского пейзажиста наводит на грустные мысли.

Подумать только — вот уже полтора века прошло с тех пор, как, согласно искусствоведческому анекдоту, великий русский художник родился в бедной еврейской семье, а представления об отечественном пейзаже не изменились: простор, меланхолия, безлюдье, распутица, уныние, изредка освещенное солнцем.

До Левитана эти края для искусства считались условно непригодными — живописцы предпочитали писать Италию или нечто в ее духе. Поэзия бедной природы, это «божественное нечто, разлитое во всем, но что не всякий видит, что даже и назвать нельзя, так как оно не поддается разуму, анализу, а постигается любовью», была уловлена и зафиксирована Левитаном так удачно, что рецепт повторяют неустанно. После него поколения людей собственными глазами увидеть природу средней полосы, тем более Волгу, давно уже не способны. Только взглянут — говорят: прямо Левитан. Кажется, что это сам художник создал русский пейзаж, раскрасил золотую осень, высадил церквушки по берегам рек, повернул их течение в нужном направлении.

Триста произведений, собранных по случаю юбилея из полутора десятков музеев практически всей Великой (а также и Белой) Руси, серьезно расширят представление о художнике, но вряд ли изменят его. Прекрасный душой, интересный лицом достаточно, чтобы Поленов писал с него Христа для своей картины, художник прожил всего сорок лет, работал чуть больше двадцати, преодолевая нищету, высылки из столицы, депрессии, а в последние годы — тяжелую болезнь сердца. Его юбилейная выставка идеально совпала с утомившим уже театралов чествованием близкого друга — Антона Павловича Чехова. Оба кажутся слишком хороши для юбилеев. Затертые от частого использования слова, затертые до полного бесчувствия образы — и избавиться от них невозможно, и замены нет — ни «Трем сестрам» с «Вишневым садом», ни «Тихой обители» с «Владимиркой». Ни увлекавшиеся Сезанном новаторы начала прошлого века, ни советские певцы индустриализации не смогли предложить ничего, равного масштабом, на замену. Так и стоят отечественные пейзажи — один «левитанистее» (Чехов) другого. И по-прежнему, как писал тот же Чехов: «Птицы поют, трава пахнет. В природе столько воздуха и экспрессии, что нет сил описать… Каждый сучок кричит и просится, чтобы его написал Левитан». И некого спросить — почему именно Левитан? И долго ли еще сидеть России у омута, над вечным покоем?

8 октября 2010,
Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация