Москва
Москва
Петербург

Журнал Виктора Франкенштейна

u u u u u Мнение редакции
Автор:
На русский язык перевели новый роман Питера Акройда.

На русский язык перевели новый роман Питера Акройда.

В недавно вышедшей на русском книге бесед писателя и культуролога Умберто Эко с драматургом и сценаристом Жан-Клодом Карьером «Не надейтесь избавиться от книг!» собеседники приходят к выводу, что Кафка повлиял на Сервантеса не меньше, чем Сервантес на Кафку. И в этом утверждении заложена точная формула того, как зануда, гей и старый брюзга Акройд кроил свой «Журнал Виктора Франкенштейна».

Он взял более или менее достоверную биографию одного из ве-личайших английских поэтов начала XIX века Перси Биши Шелли.Подружил его со студентом из Женевы Виктором Франкенштейном, который изучает тайны жизни (в действительности — героем романа жены поэта Мэри Шелли, но об этом у Акройда ни слова). Ввел в роман в качестве эпизодических персонажей поэтовромантиков, представителей так называемой озерной школы Кольриджа и Водсворта и в качестве второстепенного — лорда Байрона, который предстает склонным к обжорству сумасбродом. И, наконец, сделал объектом чудовищного опыта Виктора Франкенштейна Джека Китса, которому от своего прототипа, великого поэта-романтика Джона Китса, достается не только чуть видоизмененное имя, но и часть настоящей биографии — они оба были студентами-медиками и оба умерли молодыми от чахотки. В отличие от романа Мэри Шелли, где Франкенштейн создает живое существо из неживой материи, герой Акройда возвращает к жизни еще теплое тело своего приятеля по Оксфорду. Впрочем, это едва ли не единственное существенное отличие. Все мучения морального свойства Акройд своему Франкенштейну сохранил. Он стремился к познанию сути и законов жизни, воплощая в реальность мечты поэтов-романтиков (недаром Шелли и Франкенштейн — близкие друзья): «Все помышления мои были о методе, которая позволила бы создать разумное человеческое существо, не отягощенное бременем своего происхождения, общественного положения и религии». И Франкенштейн такое существо создает. Именно существо, потому что от прежнего черноволосого красавца и весельчака Джека Китса в нем нет ничего: желтые волосы, напоминающая смятую бумагу кожа, горящие глаза, нечеловеческая физическая сила и полная амнезия во всем, что касается прошлой жизни. Он любит жизнь, как животное, и отнимает ее у других с невинностью младенца. Он аморален и перекладывает вину за это на своего создателя, примерившего на себя роль Бога-творца и породившего монстра, который сам себе противен (тут автор к месту устами одного из своих героев пересказывает сюжет «Преступления и наказания» Достоевского). Видимо, не очень понимая, как выкрутиться из этой ситуации, Акройд пишет финал в духе «Доктора Джекила и мистера Хайда» Роберта Стивенсона, говоря тем самым, что творец и его творение (или тварь — уж у кого как выйдет) — суть одна и та же личность. Все зависит от начала, которое возьмет верх в каждом отдельном случае. Роман, который начинается чуть занудно, в середине блещет игрой цитат и идей, заканчивается так неожиданно скучно и избито, что, право слово, хоть обижайся на старика Акройда .

9 августа 2010,
Журнал Виктора Франкенштейна
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация