Зимний путь
Time Out

О книге

История про сиделку, ухаживающую за аутичной романисткой, написанная Амели Нотомб.

На русский язык перевели новый роман бельгийки Амели Нотомб.

Известно, что писательство для Нотомб — не только способ выразить себя или заработать денег, это еще и род психотерапии. В детстве и юности она страдала таким количеством разнообразных пищевых и поведенческих девиаций, что теперь может нормально функционировать, только если утром выплеснет все, что накипело, на бумагу (ну или в ноутбук). Каждый день Амели встает в четыре часа утра, выпивает крепкого кенийского чаю, пишет до восьми, потом завтракает и начинает жить как все нормальные люди. Публикует она примерно четвертую часть того, что написала, и шутит, что после ее смерти останутся горы рукописей, которые будет некуда деть. История, описанная в ее новом романе, — тоже про страдающую девиациями романистку. Только ее Альенора и вовсе аутистка. За ней ухаживает сиделка и по совместительству ее литагент и литературный секретарь, красавица со странным именем Астролябия. В нее влюбляется герой, но та между интересом к молодому человеку и долгом перед романисткой выбирает второе.

И тогда незадачливый влюбленный решает направить самолет, в котором они все втроем летят в Париж, в Эйфелеву башню. А при чем тут «Зимний путь»? — спросите вы. Да в том-то и дело, что ни при чем. Так называется вокальный цикл Шуберта, который герой держит в голове, пока идет к кабине пилотов. Чтобы перерезать им горло. Вот, собственно, и все. Откровенно говоря, в этом крохотном романе нет ничего, за что мы так любим Нотомб, например, в «Страхе и трепете» или «Биографии голода»: смелость, провокация, точные, как лезвия бритвы, наблюдения за окружающим миром и человеческим поведением. Книга производит впечатление фигурки оригами: бумага — она бумага и есть. Даже если делает вид, что она корабль или лошадь. Автор явно перепутала папки и текст из разряда «для себя» зачем-то перевела в категорию «для издателя».

Спецпроект

Загружается, подождите ...

Персоны