Антропология" и сто других историй

О книге

"Поговорим о странностях любви. Другого я не смыслю разговора" — призывал Пушкин. 26-летний (на момент написания книги) британец Дэн Роудс вряд ли читал нашего гения, но в своей "Антропологии" словно следует его призыву. Книга состоит из ста одного рассортированного по алфавиту маленького рассказика, в каждом из которых ровно сто одно слово. Все эти рассказы выдержаны в стилистике британского нонсенса и черного юмора — в лучших традициях Эдварда Лира и Джона Леннона. И все они повествуют о странностях любви.

Вот двое влюбленных, увидев, что начинается извержение вулкана, бегут и ложатся на улице, чтобы их засыпало пеплом, как знаменитых влюбленных из Помпеи. Но они выживают, и все любуются их обожженными изуродованными лицами. А вот мамаша дробит молотком пальчики на ногах двухлетнего ребенка, потому что маленькие ножки у девушки — это красиво. "Но ведь врач сказал нам, что это мальчик!" — в отчаянии вопит молодой отец. "Да? Ну все равно он вырастет голубым", — безмятежно отвечает она.

Но лучше всего суть этой книжки передает рассказ под названием "История". Девушка подробно и невозмутимо рассказывает возлюбленному про его предшественников, а потом требует ответного отчета. "Я сказал, что всю свою жизнь ждал ту самую, единственную и неповторимую, и я так рад, что наконец-то нашел ее.

- А-а, — протянула она, закатывая глаза, — так ты из этих!.."

Сам Дэн Роудс, безусловно, "из этих" — из верящих в вечную любовь, "что движет солнце и светила". Как бы он ни прятался за черный юмор и выверты в духе французских формалистов 1960-х.