Летучая мышь
Автор
Иоганн Штраус
Режиссер/Постановщик
Василий Бархатов
Актер
Бригитта Кристенсен

О спектакле

История из бездумной жизни развлекающихся буржуа с претензией на столичный шик. Несмотря на свою скандальную репутацию, спектакль пользуется непрекращающимся успехом у публики.

Сейчас даже смешно вспоминать, что два года назад постановка «Летучей мыши» Штрауса на Новой сцене Большого вызвала бурю возмущения у консервативно настроенной публики и брожение умов у театрально-музыкальной общественности. С тех пор в том же Большом случился антиклерикальный «Золотой петушок», изобилующий язвительными выпадами в адрес государства и церкви, а также «Руслан и Людмила» с весьма неожиданной трактовкой пушкинского сюжета и даже некоторым количеством обнаженного женского тела на сцене. На этом фоне «Летучая мышь» кажется безобидной детской шуткой — и по сути такой и является. История из бездумной жизни развлекающихся буржуа с претензией на столичный шик — не более того.

Несмотря на свою скандальную репутацию, спектакль пользуется непрекращающимся успехом у публики и ведет довольно насыщенную сценическую жизнь — во многом еще и из-за того, что в него периодически вводятся новые певцы, не позволяющие ему превратиться в скучное будничное зрелище. В июльском блоке таких певцов сразу несколько — и все на центральных партиях. В первом составе это Биргитта Кристенсен — норвежская певица с фантастически красивым и гибким сопрано, которым она уже блеснула в «Дон Жуане» Дмитрия Чернякова в Большом полтора года назад. Теперь ей предстоит воплотить образ взбалмошной, но остроумной главной героини Розалинды, которой удается одинаково ловко вертеть мужем и любовником.

Мужа же, повесу и светского льва Айзенштайна, впервые сыграет и споет немецкий баритон Штефан Генц, знакомый меломанам по утонченным и изысканным записям песен Бетховена, Шуберта и Малера, а также по концертному исполнению «Волшебной флейты» несколько сезонов назад с Михаилом Плетневым — тогда Генц с блеском исполнил партию Папагено. Участие двух этих певцов, которые привнесут в несколько разухабистую московскую версию классической оперетты шарм и обаяние, наверняка украсит спектакль: и ради него даже стоит пожертвовать погожим летним вечером.