Любовь и смерть

О спектакле

В Москву привозят спектакль о том, как Азер любил Байджан. Оркестр уральского театра честно воспроизводит национальный азербайджанский колорит.

Гастроль Екатеринбургского балета входит в программу «Маска плюс», то есть полугодовой давности уральская премьера ни на какие награды не претендует, театру просто очень хочется показать свою новинку в столице.

Театр можно понять: танцевальный народ потратил столько сил на выполнение госзаказа (постановка появилась по инициативе Министерства культуры РФ), что было бы жалко демонстрировать результат лишь жителям родного города. Пусть и москвичи посмотрят и послушают.

Музыка написана Поладом Бюль-Бюль Оглы — сейчас он посол Азербайджана в России, а в шестидесятые-семидесятые — звезда советской эстрады. То есть прежде всего отправить на «Любовь и смерть» стоит тех знакомых бабушек и почтенных дам, что млели полвека назад от лощеного тенора, сочинявшего успешные песенные монологи. Не заставшим то время меломанам имеет смысл приготовиться к атаке ударных — оркестр уральского театра честно воспроизводит национальный азербайджанский колорит.

Сюжет балета, поставленного Надеждой Малыгиной, взят из сборника сказаний «Китаби Деде Горгуд» («Книга моего деда Горгуда»). Сборнику этому тринадцать веков, и материала в нем хватит на двадцать спектаклей; хореограф из этого клубка вытащила одну простую ниточку. Юноша Азер любит девушку Байджан; она отвечает ему взаимностью; но в ту же самую красотку влюблен и друг Азера Ялынджик. Несчастная любовь толкает Ялынджика на предательство: когда на страну нападают враги, он помогает им, а не соотечественникам. В результате влюбленные гибнут — нам явлена трагедия, что призвана возвысить зрительский дух. О том, что хеппи-энда ждать не приходится, публике напоминает присутствующая на сцене Смерть (вся в черном и с выбеленным лицом).

Пять лет назад балет на эту музыку привозил на гастроли в Москву азербайджанский театр. Хореограф был другой (Вакиль Усманов), и народ от души похихикал тогда над объяснениями Смерти и Азера: Смерть была мужского пола, что давало некоторый специфический оттенок дуэту. В уральском варианте таких казусов не случится: Смерть, как ей и положено быть в России, вполне себе женщина. Расклад занятий в этом спектакле вообще весьма традиционен: мужчины воюют (уверенно поставлен сценический бой), женщины томно гнутся (хореограф на репетициях убеждала засмущавшийся кордебалет: «Скромными надо быть в жизни! А на сцене вы — артисты!»). От труппы ждать многого не приходится — Екатеринбургский театр, мягко говоря, не входит в число балетных лидеров в России. Но если у вас есть свободный вечер и некоторый интерес к этнографии, почему бы не взглянуть на «Любовь и смерть»? Дружба народов, опять же.

Спецпроект

Загружается, подождите ...