Намедни. Наша эра. 1981-1990

О книге

Леонид Парфенов представляет третью часть проекта "Намедни", посвященную 1980-м. Автор видит приметы эпохи и в покушении на папу римского, и в трусиках "неделька".

Парфенова, как обычно, интересует все.

Он видит приметы эпохи и в покушении на папу римского, и в трусиках «неделька». Борьба с «несунами» для него не менее важна, чем смерть Брежнева, а постановка Марка Захарова «Юнона и Авось» — просто мини-революция, если не в искусстве, то уж точно в идеологии.

Но есть проблема: 1980-е — это совсем близко. А чем ближе, тем сложнее анализировать. Раскладывание по полочкам и наклеивание ярлычков удобнее делать с большего расстояния. Нам сложно говорить о Ротару и Леонтьеве, потому что они еще поют. И о Пугачевой непросто — она вроде ушла со сцены, но все равно все время там. «Юнону и Авось» всего несколько лет назад покинул Караченцов.

Да и событий в это десятилетие произошло немало: слишком частые похороны престарелых генсеков и фильм «Ирония судьбы» довольно быстро по историческим меркам сменили соперничество Горбачева и Ельцина, кооперативные кафе, гласность, объединение Германии, «Маленькая Вера», «Интердевочка» и рок на стадионах.

Механизм позднего застоя, когда «что-то достали поесть, а что-то — почитать, куда-то сумели поехать, как-то устроили сына в институт, где-то заняли денег, которых не хватало на “жигули”, и достоялись-таки в очереди на квартиру», довольно быстро превратился в механизм элементарного выживания в диапазоне от отоваривания талонов до самопального изготовления «варенок» и лосин.

Но Парфенову как будто удается дистанцироваться и взглянуть на десятилетие отстраненно — как на 1960-е. Ну перестали мужчины надевать под рубашку майку-алкоголичку, ну стали юноши и девушки носить футболки, ну узнали советские зрители, кто такой Бельмондо. Давно это было. Интересно, как ему удастся сохранить такую аналитическую холодность, когда он будет делать последний том — про 1990-е.

Презентация третьей части проекта «Намедни» 8 декабря