Москва
Москва
Петербург

Предбанник

Режиссер/Постановщик: Сергей Юрский
Актеры: Александр Филиппенко, Александр Яцко
Сергей Юрский поставил комедию абсурда и сам сыграл в ней две роли.

Предбанником в театре называется курилка за сценой — такое универсальное место для сплетен и разговоров об искусстве, в котором артисты проводят едва не половину своего рабочего времени. В одноименном спектакле один из персонажей Юрского, политтехнолог Туапсинский, всю дорогу пьет коньяк, а второй — скромный артист дядя Боря — в финале умирает от сердечного криза.

Вы играете на сцене «Под крышей» — она сильно отличается от обычной?
Сильно, и в худшую сторону. Актер должен быть выше, чем зритель, мольеровский театр для меня же предпочтительнее. Этот зал — для экспериментов. На большой сцене мы не играем, потому что рискуем не собрать 1200 человек.

Пьеса «Предбанник» имеет прямое отношение к закулисной жизни театра?
Нет, только к нашему сознанию. Это не приподнимание юбки, а фантазия на тему.

Вам самому понравился результат?
Он мне радостен, потому что это воплощение. При первом чтении пьеса была непонятна — мы даже специально написали: “Путаница в двух действиях». Но чтение в лицах доказало ее жизненность.

Как удается быть актером и режиссером в одном лице?
Путем воображения. Представляю себе, что сижу в зрительном зале и вижу то, что происходит на сцене. Это, конечно, требует определенного навыка, но я тренируюсь уже тридцать лет. Если честно, мне было бы легче быть только актером, но не нахожу себе замены.

Вы в спектакле так иронически прошлись по нынешней жизни и театру.
Ну, если у вас возвышенное отношение к современной сцене, и я вас обидел — извините! У меня — ироническое.

Актеров сами отбирали?
О да! Не отбирал, а собирал — и очень долго, потому что этот спектакль при кажущейся легкости очень трудно играть. У нас белых ниток не видно, но сам пиджак сшит по сложным лекалам. Никого нельзя заменить — если что, не дай бог, случится, придется просто отменять.

Читаете новые пьесы?
Да, и очень много.

Как к ним относитесь?
Я думаю, сейчас не время для обзора нынешнего состояния драматургии. Мне неоднократно доводилось быть председателем жюри конкурсов современной пьесы, и я могу сказать одно: ее стало много. Пишет не только вся Россия, но и вся наша диаспора. И попадаются очень серьезные, профессиональные вещи.

Вы вот Сталина играете, а сейчас — смерть артиста в финале. Рискованные вещи?
Граница жизни и уход — это вообще дело театра и поэзии. Я много играл смерть, в том числе и смерть артиста — булгаковского Мольера, шекспировского Генриха IV и многих других. Если вы заметили, дело не в умирании, а в том пустом месте, которое остается после ухода человека. Вот тут горечь великая.

25 апреля 2006,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация