12 пуль из чеченской обоймы

О книге

Документальным романом эту книгу назвали в сопроводительной аннотации, скорее всего, из вежливости: на самом деле перед нами подборка газетных очерков.

Документальным романом эту книгу назвали в сопроводительной аннотации, скорее всего, из вежливости: на самом деле перед нами подборка газетных очерков, сгруппированных по 12 большим темам - начиная с "Войны и веры" и "Войны и водки" и заканчивая "Войной и пленом". Ничего уничижительного для автора в этом нет: Сергей Тютюнник - профессиональный военный журналист, выпускник Львовского военно-политического училища и главный редактор газеты "Военный вестник Юга России". Пишет полковник так, как приличествует его званию и занимаемой должности: очень доходчиво и рассудительно, не без назидательности, широко используя личный боевой опыт и умело привлекая примеры из истории (особенно он налегает почему-то на греко-персидские войны). В своих оценках чеченских событий автор резок и однозначен: есть бандиты, есть восстанавливающие конституционный порядок войска и есть мешающие им либералы, сбитые с толку хитрой удуговской пропагандой.

Однако сама ткань его документального повествования такой однозначности противится. По форме оно больше всего напоминает старые добрые советские газеты с их призывами бороться за повышение производительности труда и смелее использовать скрытые резервы, суровой критикой отдельных недостатков и лирическими отступлениями по поводу и без: тот самый стиль, которому объявили беспощадную войну постсоветские газеты. Только вот речь в его по-старомодному уютных очерках идет не о безобидных удоях молока и ритуальном претворении в жизнь решений очередного съезда КПСС, а о вещах по-настоящему страшных и мерзких. О повальном пьянстве и натуральном обмене боеприпасов на самопальный самогон, тотальном воровстве среди военных интендантов, взаимовыгодных (для всех, кроме солдат) коммерческих схемах утилизации цветных металлов, об информационной войне. А еще - о неразберихе в головах, которую породила эта непонятная кампания, ведущаяся на территории России против вроде бы ее собственных граждан. Такой разительный контраст формы и содержания создает необычный и сильный эффект, едва ли предусмотренный автором.