Валерий Гергиев на открытии Московского Пасхального фестиваля

О событии

Гергиев обратится к произведениям Римского-Корсакова и Стравинского, сталкивая их лоб в лоб.

Концерт, открывающий юбилейный Пятый Пасхальный фестиваль, в сокращенном варианте повторяет программу пятилетней давности: в нем присутствуют увертюра Римского-Корсакова "Светлый праздник" и музыка к балету "Жар-птица" Стравинского. Тогда Валерию Гергиеву пеняли на то, что на церковном празднике у него завелась всякая языческая нечисть (помимо Кащея Бессмертного, фигурирующего в "Жар-птице", в других концертах присутствовали Баба-яга, Леший и другие нехорошие существа). Дирижер не стал открещиваться от упреков, заметив лишь, что Баба-яга, по его мнению, не в состоянии поколебать православную веру россиян, и предложил своим оппонентам поискать для него другие симфонические произведения пасхальной тематики. Поскольку ничего, кроме увертюры "Светлый праздник", в русской оркестровой музыке действительно не нашлось, то на том и успокоились.

Сейчас Гергиев вновь возвращается к Римскому-Корсакову и Стравинскому, сталкивая их лоб в лоб. В произведении первого из них (надо сказать, довольно размытом по содержанию и форме, без всяких отсылок к колокольным перезвонам и прочим атрибутам праздника Христова Воскресения) покажут себя блестящие петербургские струнники, а в "Жар-птице" поддаст жару знаменитая медно-духовая секция оркестра Мариинки (чтобы выбить дух из Кащея Бессмертного и прочей нечисти).