Москва
Москва
Петербург

Три сестры

Дмитрий Крымов поставил фантазию на тему шекспировского "Короля Лира" с чеховским названием. В огромной пустой комнате три девочки плещутся в надувном бассейне и заигрывают папиного шута до полусмерти. Жестокая и очень эффектная история о "бесплодных усилиях любви" - родительской и детской.

На полу большой светлой комнаты лежит девочка и читает книгу. Рядом — бритый наголо великан в камзоле. Великан и девочка переговариваются вполголоса, как будто сто лет прожили в одном доме и не знали ни ссор, ни обид. Так и есть. Мимо проносится сестра девочки, набирает воды из рукомойника — и бегом обратно. Эти двое едва поднимают на нее глаза и снова утыкаются в книгу. Зрители их тоже интересуют мало — хотя те уже минут семь ждут начала действа.

Завидная идиллия: три сестры, взятые из трагедии Шекспира «Король Лир», так любят своего отца и его шута, что кажется, их счастью не будет ни помех, ни конца. Справа под высокими окнами раскиданы зеленые яблоки. Слева — невидимый пианист, аккомпанирующий самодостаточной семейной жизни. За окнами — замерзшая Москва, но смотреть туда необязательно — спектакль куда убедительнее расскажет о жителях больших городов.

Художник по первой профессии, Дмитрий Крымов прекрасно обустроил здешние пространства с помощью почти кинематографического приема — крупный план сменяется общим. У самых ног — рукомойник, дальше — деревянный пол и надувной бассейн у стены. В одном углу — теннисный стол; другой, самый дальний, завешан простыней — там плещутся дочки Лира, вывешивая наружу свое полудетское исподнее. Стены большой светлой комнаты, в которой пахнет деревом и яблоками, станут свидетелями короткого счастья — Лира с шутом и трех балованных умненьких девочек.

Лир (Михаил Янушкевич) распиливает доску, именуемую Британией, на три части, заматывает каждую в платок и дарит двум старшим дочерям, а взамен просит их рассказать, как они его любят. По очереди, мокрые, в рубашках не по размеру и без чулок (сушатся), Гонерилья (Анна Синякина) и Регана (Наталья Горчакова) забираются на стул и, шмыгая носом, читают по монологу из знаменитой сцены. До Британии им дела нет — отпустили бы скорей: спрыгивают и убегают, чмокнув на прощание и папу, и шута (Адриан Джурджиа). Младшая дочка у Шекспира не соглашается прилюдно говорить о своей любви к родителю и получает за это отцовское проклятие. Но у Крымова Корделия (Алина Сергеева) не лучше и не хуже сестер, разве что книжки читает и за стихотворением в карман не лезет.

Лир отвечает ей жестоко — дарит третью доску, замотав в окровавленный бинт, содранный с пораненного пальца дочери. Та вскрикнет от боли и впервые в жизни посмотрит на отца как на сумасшедшего.

Спектакль Крымова штрихами набрасывает историю безумия властного старика, которая в оригинале заканчивается горой трупов на сцене. Из всех персонажей трагедии здесь оставлены четверо, из всех смертей — одна, Лирова. И затихающее в темноте бормотание сестер «умер, умер» скорее фиксирует общее замерзание мира, а не чью-то конкретную смерть. Дети предают своих родителей — и не потому, что не любят, а потому, что любовь требует отказаться от личного комфорта. Зачем тебе, папа, свита в сто человек? — искренне вопрошают милые плачущие создания. Королю нечего им ответить.

22 сентября 2005,

Афиша

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация