Eleanoora Rosenholm

О событии

Финская инди-группа везет с собой в Москву очарование северного края и тяжелой насильственной смерти.

В 1959 году некая Элеанора Розенхольм покончила жизнь самоубийством, после того как зарезала несколько молодых мужчин.

Узнать, кто такая Элеанора Розенхольм, и вообще понять, правдива ли эта информация, не представляется возможным, поскольку она доступна только по-фински и только в качестве релиза группы Eleanoora Rosenholm.

Все, что связано с этой группой, такое же непонятное и непростое, как финский язык. Неясно даже, как на самом деле зовут участников, потому что все они взяли себе новые фамилии в честь выдуманной маньячки. Мистификация дотягивается и до музыки: псевдофолк-псевдопоп с нетривиальными гармониями, русалочий вокал фронтвумен и аналоговые синтезаторы с препарированным колокольным звоном — творчество Eleanoora Rosenholm не поддается приклеиванию на него каких-либо ярлыков. Так могли бы звучать песни на конкурсе «Евровидение», который проходит в параллельной Вселенной. Все это непонятное не хочется даже разгадывать, настолько хороши в своей имманентной сумрачности загадки финнов.

Сама группа появилась в захолустном городе Пори и спустя некоторое время стала одним из флагманов того, что называется New Weird Finland — «Новой странной Финляндии», сцены, объединяющие эйсид-джазовые, психофолковые и просто экспериментальные банды. Эта волна талантливейших музыкантов — то, чем по праву может гордиться Финляндия, и неудивительно, что прошлогоднее выступление группы на фестивале «Ночь независимости» представлял посол Финляндии в России.

Они поют про конец света и водителя скорой помощи, снимают клипы про отрезанные головы, при этом чрезвычайно весело и почти танцевально. При прослушивании из-за фрактального психоделического саунда, даже несмотря на языковой барьер, в голове сам собой появляется образ маленькой милой голубоглазой девочки, стоящей на залитом солнцем лугу с окровавленным тесаком за спиной.

Элеанора Розенхольм, помимо прочего, — еще один довод в пользу апологетов атомизации общества вообще и музыкальной среды в частности. Это притом что чем больше людей руководствуются принципом «каждый дрочит так, как хочет» и занимают все больше ниш в распадающемся культурном поле, тем больше загнивающая монополия англосаксов на поп-музыку дает зловонных выхлопов. Конечно, смотреть на скандалящую Мадонну, бренчать голдой под Фифтисента или гадать, сколько еще осталось жить Доерти и Уайнхаус, иной раз занимательно. Только за общекультурологическими явлениями в поп-культуре иногда не слышно того, с чего это все начиналось: музыки. А поп-амбиции стран с обочин музыкальной движухи ведь ничуть не меньше, просто финны не лезут с рок-н-роллом туда, куда не просят, а делают то, что хорошо получается. И, кстати, с финнами нас роднит и то, что в отсутствие приличного мейнстрима андерграунд у нас — на загляденье.