Оскар и Розовая дама

О спектакле

На фестивальном показе "Золотой Маски" Алиса Фрейндлих сыграет одну роль как две и две - как одну.

Буддийские ламы утверждают, что времени не существует, а объективно нам дано только пространство жизни. На отечественной сцене доказательством этой истины может служить Алиса Фрейндлих. Ее пространством был Театр им. Ленсовета — двадцать лет назад она ушла оттуда. А полтора года назад, в дни своего юбилея, вернулась, чтобы сыграть роль умирающего от рака десятилетнего мальчика Оскара в пьесе Эрика-Эммануэля Шмитта "Оскар и Розовая дама". Было время, когда в актерских дипломах обозначали границы амплуа. У Фрейндлих было написано — "острохарактерная и травести". В этом спектакле она блистательно выступает в острохарактерной и травестийной роли, в соответствии с полученным дипломом, наперекор всем границам возраста и времени. Вот уж поиграют журналисты названиями, типа "Алиса получила не Оскара, а Золотую Маску!". Чтобы так не писали, она называет героя Оскаром — с ударением на второй слог.

Почти три часа Фрейндлих на сцене одна: стрижка, спортивный костюм, розовый шарф, очки — то ли женщина, то ли мальчик. Сыгранный ею когда-то Малыш сорок лет спустя? Нет, Розовая дама "с возрастом из тринадцати цифр" вспоминает умершего от рака мальчика и постепенно превращается в него, читая письма Оскара к Богу, которые она в свое время учила его писать.

Ему осталось жить меньше двух недель. Розовая дама придумывает игру: каждый день — это десять лет его жизни. Оскар доживает до ста десяти. Первый поцелуй с противной Сангриной, женитьба на Пегги Блю (больную бледную девочку изображает голубой шарик), ссоры с родителями. Герой переживает размолвки в зрелости, затем бессильную старость и учится просить у Бога "духовного": мужества, стойкости, терпения, просветления.

Фрейндлих не играет мальчика и Даму — она играет Даму, изображающую мальчика, и мальчика, изображающего Даму. В старой женщине живет девочка, а в Оскаре — настоящий мужчина, проживающий за десять дней целую жизнь так же, как актер — целую жизнь за спектакль. Фрейндлих и играет жизнь длиною в спектакль — как будто давний Малыш встретился с ее же Марией Антуанеттой, приговоренной к смерти. Как будто не он, а сама актриса делится с нами знанием того, как благодарно надо принимать жизнь: "Любой кретин может наслаждаться жизнью в десять или двадцать лет, но в сто лет, когда двигаться уже не можешь, необходимо использовать свой интеллект". Роль сыграна с чувством жизни, с благодарным принятием ее дара, но и с юмором тоже. Когда-то в "Укрощении строптивой" Фрейндлих-Катарина пела: "Бог говорит — нет, черт говорит — да". Рефреном нового спектакля стали слова: "Дорогой Бог!" Оскар пишет на листочке: "Только Богу дано право меня разбудить". Фрейндлих произносит это очень легко. Потому что когда-то Бог разбудил ее.