На берегу
Time Out

О книге

Повесть о потере невинности. Англия, 1962 год — время, когда революция в общественном сознании (в том числе и сексуальная) еще впереди.

«Они были молодыми, образованными, оба — девственниками в эту их первую брачную ночь и жили в то время, когда разговор о половых затруднениях был невозможен», — первая фраза книги.

Англия, 1962 год — время, когда революция в общественном сознании (в том числе и сексуальная) еще впереди. Совсем юные Эдуард и Флоранс без аппетита жуют свой обед в гостиничном номере для новобрачных, напряженно наблюдая за не слишком ловкими официантами. Они только что обвенчались в оксфордской церкви, и после праздничной трапезы на двоих их ждет главное событие их новой семейной жизни.

Они ведут светскую беседу, прислушиваются к звукам радио, доносящимся из гостиной внизу, кормят друг друга из своих тарелок и изо всех сил изображают непринужденность. Однако каждый с трепетом предчувствует продолжение вечера, который должен закончиться постелью. Но если Эдуард не может дождаться мгновения, о котором он так долго мечтал, то его молодая жена испытывает перед физической близостью смешанное чувство страха и брезгливости.

«На берегу» — один из самых сжатых и напряженных текстов Иэна Макьюэна. Все действие происходит за какие-то несколько часов летнего вечера. Перед читателем всего три сцены: Эдуард и Флоранс за столом (делают вид, что едят; Флоранс делает вид, что заигрывает с мужем, боясь продолжения заигрываний до полуобморока); Эдуард и Флоранс в спальне; Эдуард и Флоранс на берегу залива, наговорившие друг другу кучу колкостей, бросившие взаимные обвинения в сексуальной несостоятельности и расставшиеся навсегда.

В промежутках между событиями этого летнего вечера в повествование вклинивается рассказ о детстве молодоженов: Эдуард из небогатой семьи, чья мать в результате черепно-мозговой травмы потеряла рассудок; родители Флоранс, напротив, состоятельны, а отец души не чает в дочери. Флоранс — талантливая скрипачка, Эдуард — историк. Они из разных миров, они бы не встретились никогда, не окажись в одно время на Оксфордской площади на митинге за ядерное разоружение. Однако революционный флер из первого знакомства тут же выветрился под давлением благочинности: «Это все еще была эпоха — она закончится к исходу того славного десятилетия, — когда молодость считалась социальным обременением, признаком несущественности, состоянием несколько неудобным, а женитьба — началом избавления от него».

Вот они и поженились, формально став взрослыми. А почему потом не получилось и что помешало, Макьюэн, заняв позицию героя-резонера, объясняет в конце: «Их индивидуальности и прошлое, их неосведомленность и страх, робость, щепетильность, неуверенность в своих правах, отсутствие опыта и непринужденности, остатки религиозных запретов, английское воспитание, сословная принадлежность и сама история».

Спецпроект

Загружается, подождите ...