Одинокий фокстрот

О спектакле

Василий Сенин поставил в Петербурге свой второй спектакль по рассказу Андрея Платонова "Фро". И везет его на гастроли в Москву.

Коммунисты-фанатики, описанные Платоновым, сегодня вроде оживших мертвецов из голливудских ужастиков. Но вот смотришь "Одинокий фокстрот" Василия Сенина - и кажется, что текст для спектакля писал не мастер социалистической антиутопии, а простак типа норвежца Эрленда Лу.

История двадцатилетней Фро, живущей только любовью к мужу, рассказана языком, понятным подростку. Режиссер предпочитает лаконизм и динамику и не перегружает спектакль деталями. Кроме того, он любит Платонова и конкретно рассказ "Фро": единственная московская удача Сенина связана с одноименной постановкой на курсе Петра Фоменко, где он учился вместе с Ириной Пеговой и Евгением Цыгановым. Эти двое и играли любовь, обливаясь на сцене аудитории ГИТИСа водой из эмалированных тазов. Судя по всему, с тех времен изменилось многое, но не "раскадровка" спектакля. Полуторачасовой питерский "Фокстрот" Сенин сделал с выпускниками курса Вениамина Фильштинского. Говорят в спектакле мало - больше танцуют под ностальгические мелодии 30-х годов (хореограф Ирина Ляховская "сменила" москвичку Аллу Сигалову, ставившую танцы для старой "Фро"). В каждом танце, как в знаменитом "Бале" Этторе Сколы, рассказывается любовная история трех других пар. Непохожие отношения партнеров в этих зарисовках - лирический фон для истории Фро и Федора. Главная героиня в исполнении Софьи Горелик - не истомившаяся секс-бомба, а наивная соседская девчонка, которая то кричит во весь голос, заглушая шум поезда, увозящего мужа на Дальний Восток, то достает забытые им боксерские перчатки и внюхивается в изнанку, сохранившую запах его ладоней. Потом надевает их и танцует тот самый "одинокий фокстрот", представляя, как ее обнимает Федор. Танец-то и толкает ее на крайние меры - вызвать мужа обратно лживой телеграммой.

У Александра Кудренко здесь две роли: нелепый дворник в огромных очках и с пышными бутафорскими усами и Федор, больше похожий на Джуда Лоу, рассуждающего о стратосфере, чем на затюканного энергичной Буковой (Татьяна Бондаренко) коммуниста. Стоит им с Фро остаться наедине, как, захваченные страстью, они обливают друг друга из тазов. В какой-то момент мокрая Фро встает на край одного из них - и вместо смешной девчонки появляется томная Венера Боттичелли. В финале Федор, не выдержав любовного марафона, сбегает огородами, а Фро стоит и напевает мелодию, звучавшую всю предыдущую сцену. И вдруг понимаешь, что не жалеть ее надо , а завидовать редкому умению советских девушек отдаваться чувствам целиком и без остатка. Ну и стойкости Сенина, с самоуверенностью гения перелицевавшего свой студенческий спектакль.