Потомок

О спектакле

Журналист из Стерлитамака Владимир Жеребцов делает успешную карьеру в театре: вторая его пьеса попадает в репертуар "Табакерки". Наш современник переносится в военное время - фабула позволяет зрителям сравнить нравы двух времен, а драматургу - удачно продать свои нехитрые моралитэ.

Время у нас циничное. Ценности исключительно материальные. Национальной идеи никакой. Примерно так, видимо, рассуждает автор пьесы "Потомок" и журналист из Стерлитамака Владимир Жеребцов. И берется писать про войну, следуя линии официальной политики патриотического воспитания. Ничего выдающегося, но свое дело Жеребцов знает крепко: выйдя из зала, чувствуешь в себе прорастающего сквозь цинизм патриота. Зал рыдает - не от смеха.

Краеведческий музей в провинции, наши дни. В оконном проеме крутят кинохронику. На сцене ящики, муляж пулемета и груда рассыпанных гильз (художник Александр Боровский). Сюда случайно забредает парень, его бьет током, и он необъяснимым образом попадет назад, в 1942 год. Там еще не знают, что война кончится в 45-м, что Юрий Гагарин полетит в космос и что торжество коммунизма не наступит никогда. Четыре персонажа - один мужчина, две женщины плюс наш современник - за разговорами пережидают атаку немцев в компании двух засланных энкаведешников. Капитан НКВД в исполнении Андрея Смолякова напоминает архетипичных героев советских фильмов, с сильным характером и твердыми жизненными позициями.

Фрицы штурмуют: на глазах у нашего современника Димы (Петр Кислов) погибают все, кроме девушки Насти, отправленной на спецзадание. О его успешном выполнении Дима узнает, только вернувшись в будущее. "Зал Великой Славы" в музее начнут разбирать и найдут "бракованный ящик" с надписью: "Я дошла. Настя". Пьеса Жеребцова на том кончается, а в ее сценической версии есть еще один финал - нравоучительный. Рабочие сцены демонтируют декорации, а Дима мечется по сцене с криками: "Что ж вы делаете?! Уроды!" Искренность персонажа - не порок. Как и наивность драматурга.

Спецпроект

Загружается, подождите ...