Москва
Москва
Петербург

Никита Алексеев "Это есть, этого нет, это есть"

Первая большая выставка Никиты Алексеева способна разом порадовать и любителей концептуалистской зауми, и тех, кто от нее устал.

Даже в небольших залах Никита Алексеев буквально заваливает пространство сотнями своих произведений — простыми по форме, но сложными и многослойными по содержанию.

Рассматривать их, следуя извилистой логике художника, могут не только поднаторевшие в решении концептуалистских ребусов. Алексеев любит рисовать симпатичных жалостных зайцев и собак и других милых животных, а важнейшие вопросы бытия из серии «нужны ли мы нам» (вроде утверждения, вынесенного в название выставки) иллюстрирует несложными примерами.

Самый доступный — «Автопортрет с крючком» — вещь практически интерактивная: любой желающий может сам определить, в какое время живет, и повесить на крючок просто часы или часы, украшенные изображением Путина, а художник в этой ситуации может предстать лишь шутом. Потянувшись исследовать добродетели, обозначенные выдутыми на Мурано шариками, зритель также волен расставить по местам лучшие человеческие качества, отставив ненужные в сторонку. Новая серия «Философия после искусства» — лихой абсурдистский комикс, где диалоги шкафа с телевизором, гвоздя с тенором, снеговика с красоткой откомментированы сошедшим с ума философом.

Никита Алексеев — один из столпов и оснований весьма туманной истины «московского концептуализма». Он был упомянут в первой, основополагающей статье Бориса Гройса 1977 года «Московский романтический концептуализм» (позже перепечатанной в легендарном первом номере «А—Я»), хотя возрастом был ближе к следующему поколению «младоконцептуалистов», с которыми устраивал квартирные выставки в галерее «Апрт-арт», пока ими не заинтересовались искусствоведы в штатском.

В связи с последними событиями, потрясшими основы отечественной художественной культуры, может показаться, что художнику с такой биографией пора выставляться в многокилометровом «Гараже», в самом крайнем случае — в Третьяковской галерее. Но Никита Алексеев человек скромный, а художник — еще скромнее. Одно время он вообще бросил заниматься искусством, сосредоточившись на его критике, но не выдержал и вернулся. То ли не смог оставить вопросы зачем, кому и для чего нужно искусство, то ли замучил зуд исследователя способов его производства, скорее всего — просто не смог перестать рисовать картинки. Признаться в последнем теперь уже не стыдно: отечественный концептуализм и в детстве своем с трудом выдерживал чистоту схоластического жанра. С годами же, прибавленными его главными героями, приобрел мощный лирический окрас — хоть плачь. А что еще делать, глядя на картинку, где в морозной звездной ночи лемур говорит «Меня знобит от того, как прекрасен мир», — не читать же под ней комментарий про О. Павла Флоренского? А то, что ничего этого (включая художника и галерею) нет и быть не может, понятно всем, кто прошел курс молодого бойца на раскинувшихся по всему городу выставках Ильи Кабакова.

22 августа 2008,

Персона

Загружается, подождите...
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация