Михаил Кулаков "Потоп Млечных путей"

О событии

Признанный идеолог абстракционизма сторонился пути чистой интуиции, предпочитая рациональное и философское осмысление открывающихся его взору бесконечностей.

Мы как-то долго страдали по поводу вторичности нашего послевоенного искусства по отношению к американскому. Но истинными героями наши художники оказываются, если их сравнивать не с заокеанскими передовиками, а с глубокими европейцами.

Михаил Кулаков придумал «неформальное» искусство, art informel, в конце пятидесятых, нос в нос с французскими ташистами. Те почти тот же момент побежали наперегонки c Джексоном Поллоком, но создали нечто свое. С той только разницей, что рациональные галлы добивались чистого жеста и абсолютной абстракции, а русский художник стоял на том, что каждая картина должна заключать в себе весь мир целиком, без изъятий. Вовсе не удивительно, что в собранные и подтянутые абстракции Михаила Кулакова фигуративные мотивы проникают только в том случае, если это фигуры ангелов или Св. Георгия с мечом.

В отличие от гораздо более известных товарищей по партии — необузданного Анатолия Зверева и задумчивого Владимира Яковлева — Кулаков сторонился пути чистой интуиции, предпочитая рациональное и философское осмысление открывающихся его художественному взору бесконечностей. За что и пострадал — сначала его изгнали их художественного училища. А в 1976 году к тому времени уже признанный идеолог абстракционизма отправился в эмиграцию. Поселился в Италии, на жарких холмах Умбрии. Теперь этот элегантный аристократ и мыслитель возвращается с большой выставкой в Москву.