Король грехов и королева страхов

О спектакле

Пластическая версия пьесы Витольда Гомбровича, на которую в нынешнем сезоне в театрах столицы особый спрос - третья постановка подряд. Своим присутствием спектакль украшают блестящий артист Виталий Хаев и одна из звезд отечественного contemporary dance, танцовщица и актриса Александра Конникова.

Пьеса Витольда Гомбровича Ивонна, принцесса Бургундская — взрослая и жестокая сказка: налаженную жизнь королевства разрушает появление незнакомки. Ее молчаливое присутствие заставляет обитателей королевства заново переживать свои грехи и ошибки и в конце концов провоцирует на убийство.

Переименовывая Ивонну в Короля грехов и королеву страхов, создатели спектакля лишний раз эту сказочность подчеркивают, одновременно отвлекая от главного героя — собственно принцессы, из-за которой весь сыр-бор разгорелся. Основные персонажи здесь — король и королева. Первому не дадут спать спокойно грехи и преступления молодости, воспоминания о которых всколыхнет появление Ивонны. А мысли королевы о собственной бездарности найдут свое подтверждение на убийственно фальшивом стихотворно-песенном концерте: супруга главы королевства, устроившись в гигантской, ярко освещенной стеклянной колбе, будет неприлично извиваться и завывать, терзая микрофон и гитару.

Обстановка, в которой рассказана эта и без того довольно неприятная сказка, еще более таинственна. Металлический помост, стеклянные ширмы на скрипучих металлических канатах, столики с голубыми коктейлями, токарный станок, на котором работает король, — все размещено на практически темной сцене. Фигурные коньки, которые персонажи не снимают вплоть до появления Ивонны, делают их передвижения опасными: чтобы перейти с места на место, актерам приходится вставать на носочки и, быстро-быстро перебирая ногами, двигаться в нужном направлении, неприятно шкрябая по железному полу.

Молчаливое и нескладное существо, Ивонна произнесет за весь спектакль всего несколько фраз. Ее странность и непохожесть на других выражена пластически: она двигается по сцене так, как будто из нее вынули позвоночник. И что бы ни делала новоявленная принцесса — лежала в позе эмбриона или выписывала шагами одной ей ведомые узоры, — она производит впечатление чего-то еще более ненормального, чем королева, стремящаяся сочинять стихи, или король, одержимый своей похотью.