Юрий Соболев и Борис Турецкий

О событии

Суровый реализм с шизофреническим уклоном + изящная метафизика.

Между этими двумя художниками не было почти ничего общего. Юрий Соболев — сибарит и светский лев, сказавший однажды «Жизнь должна быть в кайф, иначе в ней нет никакого смысла».

Несмотря на отъявленный нонконформизм, нашел вполне уютную нишу в советской действительности — много лет был главным художником журнала «Знание — сила», самого эстетского научно-популярного издания в мире. Начал еще в пятидесятых с того, что со своим другом и учителем Юло Соостером сознательно воспроизвел все возможные стили искусства ХХ века. Но остановился на сюрреализме, сугубо интеллектуальном и перенасыщенном всяческими интеллектуальными аллюзиями и формальными изысками.

Бориса Турецкого можно считать прямым антагонистом Юрия Соболева — маргинал и мрачный затворник, которого экстатическое отношение к искусству иногда приводило в психбольницу. Но, несмотря на реальную, а не выдуманную болезнь, у Турецкого не наблюдается ровным счетом никаких намеков на измененные состояния сознания, метафизику и прочую психоделику. Если, конечно, приглядываться долго к поздней абстрактной графике, то из хаоса неряшливых черных пятен на белых листах полезет тяжеловесный драйв.

Турецкий предпочитал смотреть на мир прямо, выхватывая из него нелепых теток с авоськами или сцены разгрузки товара в продуктовом магазине с кирпичноголовыми мужичками в костюмах и кургузыми бабищами в синих халатах. Самое знаменитое произведение Турецкого — первый в России ассамбляж, который первоначально был назван «вещевая картина», — «Обнаженная». Аккуратно разложенное на плоскости дамское нижнее белье создает какой-то совсем уж нетипичный для современного искусства открытый и яркий образ. Именно этот потрясающий документ и лег, как полагают, в основы гуманистического и человечного советского поп-арта.

Если эрудит и теоретик Соболев оказал влияние на очень многих художников вплоть до самого Ильи Кабакова, то манифесты одиночки и отщепенца Турецкого так надолго и остались его почти единоличными открытиями. Вместе их свела только логика собирательства — картины этих двух замечательных художников хранятся в коллекции ГЦСИ.