Залы RIGROUP Мультимедийного комплекса актуальных искусств

О событии

Видео американской феминистки: псевдобытовые сценки сопровождаются бегущей строкой в духе CNN, раскрывающей истинные мысли собеседников.

Москва становится местом паломничества международных суперзвезд. Вслед за Дженни Хольцер в Москву едет ее товарка по радикальному феминизму и разоблачению общества спектакля Барбара Крюгер.

Она начала свою карьеру в 60-х как оформитель мира красоты, дослужилась до поста главного художника журнала Mademoiselle. Этот опыт оказал на молодую художницу колоссальное впечатление — и из стана украшателей жизни она перекинулась в боевой отряд критиков общества потребления.

Сначала в качестве решительного феминистического протеста против репрессивной системы, которая делает женщину товаром, Крюгер изготовляла странные рукодельные текстильные объекты. Затем занялась прямой пропагандой. Стала делать постеры, на которых коллажировала найденные где-то фото, и решительные лозунги, начертанные плакатным, «агитпроповским» шрифтом. Например, изображение типичной cover girl сопровождалось воззванием «Поле битвы — твое тело». Чем-то эти вещи были похожи на наш соц-арт, с одним отличием — никакой иронии и прочего шуткования. Феминизм и лефтизм — дело очень серьезное. Художник-боец — подобно советскому авангардисту двадцатых — обращается напрямую к народным массам на языке четком, ясном и понятном. «Я есть то, что я покупаю!».

Главная цель борьбы Крюгер — разоблачение Власти, Власти слова. Как любит повторять сама художница: «Власть незримо присутствует везде. В каждом нашем разговоре, в каждом лице, которое мы целуем». Ключевые слова для такой стратегии тоже звучат как революционные лозунги — «Одномерный человек» (Герберт Маркузе); «Медиа есть месседж» (Герберт Маклюэн). То есть вся левацкая премудрость. За такое четкое и последовательное следование линии партии интеллектуальное божество нашего времени Жан Бодрийяр отнес Барбару Крюгер к разряду семиоактивисток, подрывающих коммуникативную целостность знаковой системы посткапитализма. А Art in America, самый влиятельный журнал по искусству, назвал ее выдающейся поэтессой общества спектакля.

Видеоинсталляция «Двенадцать» — это четыре огромных экрана, на которые в сложной последовательности проецируется двенадцать сценок: частные беседы между семейными парами, друзьями или просто малознакомыми людьми, которые происходят на чьей-то кухне. Зритель чувствует себя несколько неуютно, так, как если бы он стал подглядывать за чей-то частной жизнью. Но никакой непристойности — все роли играют профессиональные актеры, так что действие оказывается больше похоже на куски какой-то неведомой мыльной оперы.

Вот жена пилит мужа, читающего газету за едой, не забывая воспитывать своих чад. Все как обычно, если бы не бегущая строка в духе CNN, которая выставляет напоказ тайные мысли собеседников — оказывается, в голове почтеннейшей матроны прокручиваются такие мысли: «Я себя ненавижу, когда я с тобой» (это про мужа) или «И зачем я родила детей?» (о дочери). Конечно, люди должны знать всю страшную правду о том, что у них уже не осталось ничего своего, личного и индивидуального, что все их поступки предопределены масс-медийной реальностью. Но кому такая правда нужна, как говорит один адвокат.