Дмитрий Пригов "Граждане! Не забывайтесь, пожалуйста!"

О событии

Рисунки, скульптуры, книжки, составленные из тщательно измятых листов и аккуратно нарезанных слов, отпечатанных на машинке.

Собрать большую персональную выставку Дмитрия Александровича Пригова невозможно. Слишком много есть на свете разных Приговых.

Куратор выставки Екатерина Деготь обещает показать очень много и очень разного Пригова: рисунки, скульптуры, книжки, составленные из тщательно измятых листов и аккуратно нарезанных слов, отпечатанных на машинке. А также записи выступлений, где Дмитрий Александрович радовал слушателей криком кикиморы, оперы и музыкальные перформансы, бесконечные стихи, книгообъекты и просто книги, эскизы к нереализованным инсталляциям и так далее, и так далее.

Конечно, каждый там сможет найти своего Пригова: кому-то достанется автор канонических стихов про «милицанера», кто-то вновь встретится с изощренным мыслителем. И — без всяких шуток — учителем жизни. А по темным углам своей большой персональной выставки будет ходить призрак Дмитрия Александровича Пригова, хитро посмеиваясь над тем, что никакого Пригова на самом деле не было. Ведь это он сам и устроил всю эту бодрую суету и несуразицу. И множество раз предупреждал, что он не просто поэт, делающий инсталляции, или скульптор, сочиняющий стихи — сутью проекта было довести до окончательной и бесповоротной бесконечности количество персонажей по имени «Дмитрий Александрович Пригов».

Конечно, возможно показать все, требуется только упорство — австрийские академисты взяли и издали все двадцать четыре тысячи стихотворений, которые поэт-мегаломан написал ровно к миллениуму, по вирше на каждый месяц двух истекших тысячелетий. Точно так же, теоретически, можно было бы выстроить пространственную инсталляцию, где показывалась бы бесконечная череда персонажных Приговых — Пригов-острослов; Пригов-мистагог; Пригов-политик, Пригов-пророк. Производительностью по части изготовления бесконечных фантомов Пригова Дмитрий Александрович существенно превосходил даже неутомимого Зураба Церетели. Он же постарался довести до абсолюта и все трюизмы относительно «Великого русского писателя» и «Великого русского поэта». Даже покинул нас, находясь в боевом строю — ровно на день смерти назначил совместный перформанс с группой «Война», в ходе которого планировалось вознесение сидящего в шкафу Мастера верными учениками на 22 этаж общежития МГУ.

А теперь нам остается только бродить по залам огромной мемориальной выставки, присматриваясь и приглядываясь к отдельным осколкам проекта «Дмитрий Александрович». В этом занятии поможет и почти рукодельный каталог с очень оригинальным дизайном — бумага мутирует от блестящего глянца на первых страницах до газетной желтизны в конце. Возможно, что наш неуловимый хитрец и там где-то тоже спрятался, среди стихопоэм. Кстати, если кто еще не знает, то этически допустимо только такое обращение — по имени-отчеству, иногда возможно и «Дмитрийсаныч». И — запомните раз и навсегда — только на «Вы». Как это ни банально, но все же Дмитрий Александрович Пригов — это солнце русской поэзии.