Николай Николаевич (Динамо-Арзамас)
Time Out

О спектакле

Частная инициатива двух питерских любителей Юза Алешковского, похоже, нашла себе пристанище в Москве.

Частная инициатива двух питерских любителей Юза Алешковского, похоже, нашла себе пристанище в Москве.


Подзаплывший мужик, больше смахивающий на мирно выпивающего сантехника, чем на профессионала-карманника, коим представляется, вдруг влип по-крупному — влюбился. Анатолий Хропов играет даже не историю про то, как вор Николай Николаевич — знаменитый герой одноименной повести Алешковского — устроился в НИИ донором спермы, полюбил научного сотрудника этого НИИ Владу Юрьевну, потом зажил с ней припеваючи, а потом и воровать разучился. Развитие сюжета со всеми его совковыми подробностями вроде гонений на генетику актера явно не интересует. Ему важно сыграть само потрясение любовью.

Его герой — на воле погулявший, в тюрьме посидевший, все бока пообтерший — вдруг взрывается чувством, о существовании которого даже не подозревал. Он пытается найти для этого слова, но в арсенале только феня с матом — то есть его единственный родной язык. Популярность повести, которая в 80-х гуляла в списках, гарантировалась в основном именно той свободой, с которой автор обращается и с феней, и с матом. Сегодня, однако, умение смачно и с вывертами материться на сцене уже не самоценно. И для создателей спектакля «Динамо-Арзамас» язык — лишь средство. Их, что называется, на лирику пробило. Да так, что и публику зацепило. Теперь песнь Николая Николаевича о любви и ее серебряных молоточках будет звучать в подвальчике Театра.doc регулярно.