Писатель Виктор Шендерович о том, почему одни выпивают, а другие напиваются.
© Copyright
Россия, конечно, ассоциируется с водкой.
Как тот детский тест на ассоциации, помните? Поэт — Пушкин, часть лица — нос, фрукт — яблоко… Что первое выскочит на язык. Русские — это водка, балет, космос, тройки, матрешки, glasnost…
Набор банальностей? Да, но банальный — не значит неверный! Банальный — значит общепринятый. Не с чем спорить. Теперь посмотрим поближе (самое интересное происходит при приближении окуляра). Вопрос не в том, что итальянцы и французы пьют вино, а русские водку. Это пищевые подробности. Зачем пьют? — вот правильная постановка вопроса. Далее, увы, следует печальный ответ…
Ибо бокал вина — это, несомненно, для веселья, и полезно — даже врачи рекомендуют. Бокал вина бодрит, возвышает тон разговора, повышает градус — не алкоголя в организме, а восприятия жизни. Бокал вина очень подходит к теплому пейзажу. После какого-нибудь «Медока» разглядывать проходящих мимо приятней, чем до него… Ведь французское кафе — театр! Кресла развернуты на улицу. Ты смотришь, на тебя смотрят…
В Грузии вино — часть ментальности. Вспомните «Листопад» Иоселиани! Виноград собирают, долго давят чистыми ногами… Вино долго лежит, набирая силу… Этот процесс нельзя сжать во времени без деформации национального духа (о чем и кино). Как и последующий процесс застолья.
Водка, конечно, выполняет совсем другие социальные задачи. Ею заливают горе, несовершенство жизни. Не для улучшения праздника это, а для забвения горя. И даже когда на радостях пьют, все равно в этом слышен надрыв. Ведь после какой-то рюмки уже не понимаешь, на свадьбе ты или на поминках. Повод теряется, доминирует градус.
Причем пьют все— ну, почти все. По-разному, конечно, и допиваются до разного… Но вовсе непьющий тут— это если не шпион, то как минимум человек на подозрении. Пить — часть ментальности, обязательная программа! Сели за стол, налили — и поехали отводить душу: от баб до политики. И к психоаналитику мы не ходим. Наш психоаналитик — сосед в купе, и чем более случайный, тем лучше. Потому что он уедет и увезет вашу исповедь с собой. Может быть, с водкой в новейшее время и произошла трансформация, но с пьющими — еще нет. Это разные темы. Есть тема качества. Светлов шутил, что водка не может быть плохой, а только хорошей или очень хорошей. Водки могут быть очень хороши! Хорошая водка на Западе входит в список элитных алкогольных продуктов, но это все равно — для радости жизни! Интересная тема — с чем еще (кроме водки) ассоциируется Россия. К сожалению, есть идиомы в разных языках, довольно печальные для нас. Например, в финском языке есть выражение «русская работа». Это значит — халтура. Так что не только водка— хотя это связанные вещи…
Есть теория, которая объясняет ментальность россиянина нетвердостью окружающего мира. Водка входит в эту теорию гладко, без шва… Бессмысленно строить хороший дом— завтра придет татарин и все сожжет. Да и татарина не надо — свои же отберут. История с Ходорковским и нравы последних лет должны были, думаю, существенным образом увеличить количество пьяных — и увеличили! Только что опубликованы данные о новом рекорде россиян в смысле потребления на душу… Правильно! Какой смысл работать «в длинную», если завтра налетит «татарин» в виде налоговой инспекции, питерского чекиста или просто местного феодала — и хана. Отсюда и философия хапка, и презрение к длинной перспективе: бессмысленно планировать! Будет день — будет пища. Бог даст. В этом смысле водка— универсальное средство компенсации дефектов социальной и политической жизни. Отсутствие твердого завтрашнего дня многое в этом смысле объясняет…
Что меня когда-то больше всего поразило в Голландии? В получасе езды от Амстердама — городок Моникендам. Две тысячи человек. Канальчики, рыбный ресторан, маленькое агентство по торговле недвижимостью, церковь, кладбище — все. И люди живут в этом маленьком городе, отвоеванном у моря. Там все насыпанное. Малюсенькие участочки. Эта территория никогда не расширится — некуда. Но человек знает, что этот кусочек земли — его. Был его прадеда, прапрадеда, а пойдет его детям, внукам, правнукам… И никто ничего не отнимет: слова «раскулачивание» в голландском языке нет. Вот он еще один куст на участке посадил, вот тарелку телевизионную привинтил, вот катерок новый прикупил… Ничего не пропадет! Это — его! Конечно, он тоже может напиться из-за личного горя или личной радости. Но ментальной готовности в любой момент выпасть в осадок у него нет— и быть не может…
Ссылки по теме:
