Брэд Питт, Кэтрин Зета-Джонс, Энди Гарсиа. Интервью Time Out Москва. Январь 2005

Джордан Риф: Брэд, ходят слухи, вы расстроились, узнав, что в этом году журнал People назвал «самым сексуальным мужчиной планеты„ Джуда Лоу. Ведь последние лет семь этот титул принадлежал вам поочередно с Джорджем Клуни…

Питт: Ничего страшного. Я думаю, больше всех этой новостью был потрясен Мэтт (Дэймон). Он проводил активную кампанию, боролся по-настоящему… Мальчик действительно очень старался, и вот… Конечно, ему тяжело смириться с тем, что не он — самый сексуальный мужчина планеты. Но если Мэтт будет и дальше пахать так, как в этом году, уверен, — о нем еще услышат. Мы тут с Джорджем (Клуни) организовали общество — не знаю, слышали вы об этом или нет, — бывших „самых сексуальных“. Работаем с молодыми. А что касается Джуда (Лоу), он сразу стал первым! Джуд очень способный: сразу было видно, как естественно он держится. Но мы возлагаем большие надежды на Мэтти. Рано или поздно он получит этот титул.

Д.Р.: Интересно было вернуться к своим героям, которых так полюбили зрители в фильме 2001 года?

Питт: Для нас это обычная работа. Во-первых, у всех занятых в фильме актеров низкий „уровень зрелости“, поэтому мы очень легко сходимся друг с другом. Потом, здесь потрясающе красивые женщины, — благодаря им мы и сами выглядим немного лучше. Но, в принципе, все было на автомате.

Д.Р.: И ваши шуточки тоже? Что это за история с меморандумом, якобы разосланным вами от имени Клуни?

Питт: Слушайте, я знаю, что он называет это меморандумом! Это его личное дело, но он вел себя, как настоящая примадонна, и пришлось это задокументировать. Он может называть эту бумагу, как хочет, но на съемках с ним действительно была проблема.

Д.Р.: А Кэтрин Зета-Джонс: вы устраивали ей какие-нибудь розыгрыши?

Питт: Самая большая шутка заключалась в том, что она всерьез думала, будто мы действительно снимаем кино: учила текст и работала над ролью, — мы так и оставили ее в этом заблуждении.

Зета-Джонс (смеется): Представляете, я думала, что не нравлюсь ребятам, потому что надо мной никто не подшучивал. Но мне сказали, что у них может уйти года три, пока они не привыкнут к новенькой. Я знаю Джорджа уже два, так что, видимо, еще имеется год в запасе…

Питт: Ты просто должна знать, что это неотвратимо, и перестать беспокоиться. Когда-нибудь настанет и твой черед, ничего не поделаешь.

Д.Р.: Как вам работалось в Италии — ведь съемки проходили именно там?

Вайнтрауб: В Италии было здорово, к нам потрясающе относились. Мы боялись, к примеру, что в Риме будет очень сложно снимать, потому что римляне не любят, когда им указывают, что делать. Им не нравится, когда их просят успокоиться. Мы должны были снимать на улицах и ждали, что люди будут все время толпиться возле съемочной площадки, кричать актерам что-то вроде “Кэтрин, как поживаешь? Привет, Брэд и Джордж!„. Конечно, было непросто, но нам повезло, потому что шеф итальянской полиции был к нам очень добр и всячески помогал. И римляне тоже уважали нашу работу и помогали, чем могли. Я слышал массу всяких безумных историй о том, как нам пришлось договариваться с мафией на Сицилии, читал все эти заголовки в газетах… На самом деле на Сицилии мы сняли прекрасную сцену с Брэдом и Кэтрин, и я не видел там никаких мафиози, и никто не требовал у меня кошелек. А на следующий день я прочитал в газете, как мафия вымогала у нас деньги.

Гарсия: Джерри! Так получается, что ты сам у себя вымогал? (Все смеются.)

Вайнтрауб: В Риме нам очень понравились рестораны — особенно ресторан „11 друзей Оушена“ в Hotel de Russie. Мы там устроили классную вечеринку — было весело.

Питт: Сама идея продолжения возникла во время нашего пресс-тура, когда мы ездили с первым фильмом по Европе, и последним пунктом назначения была Италия. Мы сидели в „Болоньезе“, нам как раз принесли какую-то потрясающую пасту с моцареллой, и Стивен (режиссер Стивен Содерберг) вдруг сказал: “У меня есть идея для второго фильма„. Так что сиквел „родился“ именно в Италии.

Д.Р.: Брэд, а что вы скажете про стикеры, которые Джордж Клуни наклеил на бампер вашей машины? С надписями “Я гей, и я голосую„ и “Внимание: на борту маленький пенис„…

Питт: Да, ему нравится всем говорить, что это его затея… Но я действительно считаю, что геи имеют право голосовать и что маленького пениса не нужно стыдиться. Так что хоть Джордж и любит приписывать эти стикеры себе, на самом деле это я их придумал. Я стараюсь подбодрить людей, у которых те же проблемы, что и у меня, убедить их, что они не одиноки (чуть не падает на пол от смеха)…

Гарсия: Может, у тебя и маленький пенис, зато их два (оба смеются).

Д.Р.: Следует ли нам ждать „Тринадцать друзей Оушена“, четырнадцать, пятнадцать и так далее?

Вайнтрауб: Кто это вам сказал?! Мы только что закончили „Двенадцать“, я очень суеверен и ни о чем не хочу говорить, пока не посчитаю прокатные сборы. Это же очень тяжело — снять сиквел так, чтобы он получился даже лучше, чем первый фильм. Нам повезло заполучить Кэтрин Зета-Джонс — она прекрасно сыграла. Она такая красавица в фильме и, безусловно, звезда. Вообще, я счастливый продюсер, потому что в моей картине снимались две самые красивые женщины в мире. Ребята у нас тоже отличные. Из Энди Гарсии получился потрясающий злодей. Вся история „сложилась“. Если появится хорошая идея, и „Двенадцать друзей“ будут иметь успех… В общем, посмотрим.

Д.Р.: Да, но уже появлялись сообщения о том, что будет продолжение…

Вайнтрауб: Мы ничего не говорили. Может, вам показалось…

Д.Р.: Герои Джорджа Клуни и Джулии Робертс — Дэнни и Тесс — в первом фильме были мужем и женой. Теперь любовная эстафета перешла к Кэтрин и Брэду.

Питт: Мы все были рады работать с Кэтрин — прежде всего потому, что она привнесла в наше кино элегантность. А поскольку большая часть фильма сфокусирована на ее героине, ей пришлось тащить на себе всю картину. (Обращаясь к Зета-Джонс.) Прими мое восхищение, Кэтрин. Самое потрясающее в ней то, что при всей своей элегантности и красоте она перепьет любого.

Зета-Джонс: Не верьте ему.

Питт: Правда-правда. Пьет, и еще как. Мы все уже под столом валялись, а она продолжала как ни в чем не бывало.

Д.Р.: Кэтрин, а вы что скажете о ваших отношениях? Будете еще сниматься вместе?

Зета-Джонс: Мне понравилось с ним работать. Надо будет как-нибудь повторить.

Питт: Я вот подумываю о мюзикле.

Зета-Джонс: Пожалуй. Я пою и танцую. Ты тоже танцуешь.

Питт: Произвольный танец — это моя специальность. Просто пока я не успел ее как следует проявить… На самом деле, мне понравился подход моего героя — вернуть эту женщину, несмотря на то, что она в ярости. Она ненавидит Расти — и не зря. Но она действительно нужна ему, и он добьется своего, чего бы это ему ни стоило. Вот это мне понравилось больше всего.

Вайнтрауб: А не целоваться?

Питт: Что ж, в этом тоже есть своя прелесть.

Д.Р.: Брэд, правда, что сейчас вам больше нравится продюсировать фильмы, а не только играть?

Питт: Я пробую себя в разных сферах. Сейчас у меня один из лучших, а может быть, и самый лучший продюсер (показывает на Вайнтрауба), поэтому я хожу за ним хвостом, записываю в блокнот все, что он говорит, и пробую что-нибудь продюсировать сам.

Д.Р.: Расскажите о проекте „Сириана“. Вы заняты в нем вместе с Дженнифер?

Питт: Мы с Джен продюсируем этот фильм, но она в нем не снимается. А вот Мэтт Дэймон — да, играет.

Вайнтрауб: Я не расслышал. Ты что, женился на Мэтте Дэймоне?

Питт: Ну, что ты — так, всего одна ночь… (Смеются.)

Д.Р.: Как Кэтрин вписалась в ваш мужской клуб?

Вайнтрауб: Когда она появилась, то немного нервничала перед вступлением в это…

Питт: …Львиное логово.

Вайнтрауб: Был первый съемочный день. Брэд только что вернулся со съемок „Трои“, он был все еще в костюме Ахиллеса. Мы снимали сцену на складе в Чикаго. Кэтрин (я помню это так, словно все было час назад) очень похудела после родов и выглядела сногсшибательно. На высоких каблуках, в обтягивающих джинсах, этот низкий вырез…

Зета-Джонс: Джерри, все уже поняли.

Вайнтрауб: В общем, все ребята, кроме Энди, которого там не было…

Питт: Парень, остынь…

Вайнтрауб: А что? Я просто хотел описать, что тогда увидел. Как бы там ни было, через минуту все столпились вокруг Кэтрин. Она оказалась в центре внимания и сразу вписалась в компанию. Так что ей совершенно не о чем беспокоиться, потому что она прекрасна и телом, и душой. Потрясающая женщина.

Зета-Джонс: Ах, спасибо, Джерри. Люблю тебя.

Д.Р.: А кто тут у вас больше всех параноик — у кого самая крутая охрана в доме?

Зета-Джонс: У Брэда, должно быть, есть panic room — убежище, как в „Комнате страха“ его любимого Финчера. (Смеется.)

Вайнтрауб: Не знаю, может, у Клуни тоже есть, потому что он все время в панике. Скажу вам по секрету, они с Брэдом прилично напугали меня прошлой ночью.

Питт: Можно я вкратце расскажу эту историю?

Вайнтрауб: О, это будет хит.

Питт: Ну, вот, слушайте. Мы очень любим этого человека. Мы вообще очень любим друг друга, а кроме того, любим подшучивать друг над другом. При каждой возможности. И вот вчера приходим мы домой с очередной гулянки (а мы остановились у Джерри) и узнаем, что он на массаже. Джордж смотрит на меня и говорит: “У тебя есть камера?„ — „Есть“.-„А вспышка?“ — „Есть“… В общем, заходим мы тихо к Джерри в комнату. Там темно так, приятно, Синатра поет… Джордж согрел руки и дал знак массажистке. Она мягко убрала свои, и Джордж занял ее место. И вот Джерри лежит, а Джордж начинает массировать ему спину, и я слышу: „Аххх…“. Джордж начинает массировать ему бедро с внутренней стороны: „Аххх…“, и тут Джерри как бы раздвигает ноги — и мы стали снимать… Вот так мы развлекаемся.

Д.Р.: Мы эти фотографии увидим?

Вайнтрауб: Увидите. В Интернете.

Д.Р.: Кэтрин, а вы как попали в этот фильм?

Зета-Джонс: Я познакомилась с Содербергом, когда снималась у него в „Траффике“. И однажды мне позвонили Джерри и Стивен и сказали, что хотят встретиться. Они не сказали, о каком сценарии идет речь, но я поняла, что это „Оушен“. Мне понравилась моя героиня — и вот я здесь.

Вайнтрауб: Брэду в этом фильме была обещана девушка, потому что в первом — девушка была у Джорджа.

Питт: И еще кое-что. В первом фильме, очевидно, существовала некоторая двусмысленность относительно сексуальной ориентации моего героя Расти. Так что во втором хотелось ее уточнить.

Вайнтрауб: А чтобы Мэтт стал самым сексуальным мужчиной планеты, нам придется ся сделать еще один фильм, где ему составит компанию девушка, а не Дон Чидл (Дон Чидл — исполнитель роли пиротехника Башера Тара в обоих фильмах. — Прим. ред.).

Д.Р.: Говорят, между Кэтрин и Джулией Робертс возникли какие-то трения: из-за того, у кого лучше наряды. И правда, Робертс в фильме напоминает депрессивную домохозяйку…

Вайнтрауб: Думаю, Кэтрин не сможет ответить на этот вопрос, поэтому за нее скажу я. Это неправда. В фильме Джулия одета в соответствии с характером своей героини. К тому же, она имела право выбирать, что ей надеть. Но Джулия — потрясающая актриса. Когда фильм выйдет на экраны, вот увидите, комическое выступление Джулии в финале станет одной из вершин ее актерской карьеры. Я ставлю ей не просто хорошую отметку, я считаю, что она заслуживает трех пятерок с плюсом. Поверьте мне, об этой работе будут говорить.

Д.Р.: Кэтрин, есть ли у вас какой-нибудь материнский совет для Джулии, которая недавно родила двойню? У вас ведь тоже двое детей.

Зета-Джонс: Я бы сказала ей (сейчас прозвучу точно, как моя мама!): наслаждайся этим сейчас!


ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ…

“ДВЕНАДЦАТЬ ДРУЗЕЙ ОУШЕНА„ СТИВЕНА СОДЕРБЕРГА - сиквел фильма „Одиннадцать друзей Оушена“ Стивена Содерберга, вышедшего в 2001 году, который, в свою очередь, был римейком фильма режиссера Люиса Майлстоуна. В оригинале 1960 года Оушена и его друзей играли Фрэнк Синатра и его друзья: знаменитая „крысиная стая“ — Дин Мартин, Сэмми Дэвис-младший, Питер Лауфорд и др. Речь во всех фильмах идет о веселой компании грабителей — в „Одиннадцати“ они виртуозно грабили казино Лас-Вегаса, а в „Двенадцати“ переместились в Европу.



„ДВЕНАДЦАТЬ“


ДРУЗЬЯ, ТОВАРИЩИ И ПОДРУГИ

Джордж Клуни: Дэнни Оушен, душа и мозг всей шайки.

Джулия Робертс: Тэсс Оушен, супруга Дэнни. Искусствовед. Теперь эта женщина мирной профессии тоже в деле.

Брэд Питт: Расти Райан, карточный шулер, правая рука Оушена. Бывший муж агентши Интерпола Изабель Лагири (Кэтрин Зета-Джонс).

Мэтт Деймон: Линус Колдвелл — карманник-виртуоз. В „Двенадцати“ готовится повысить свою квалификацию. Хотя, казалось бы, куда уж выше?!

Скотт Каан (сын актера Джеймса Каана): Тёрк Моллой — водила, постоянно достающий своего брата Вирджила.

Шаобо Кин (член цирковой труппы „Пекинские акробаты“): Йен, гимнаст по прозвищу Скользящий.

Кейси Аффлек (младший брат печально известного Бена Аффлека): Вирджил Моллой, водитель, вечно злой на своего брата Тёрка.

Дон Чидл (номинант на премию “Золотой глобус — 2004„): Бэшер Тарр, чернокожий гангстер-кокни. Специалист по взрывчатым и легковоспламеняющимся веществам.

Карл Рейнер (актер и комедиограф, автор знаменитого “Шоу Дика Ван Дайка»): Сол Блум, мошенник старой закалки. Уже имел удовольствие обмануть Терри Бенедикта — в первом фильме.

Элиот Гоулд (постоянный актер Роберта Олтмана, антигерой кино 1970-х и экс-муж Барбры Стрейзанд): Рейбен Тишков, бывший владелец казино. Ненавидит господина Бенедикта уже второй фильм подряд.

Эдди Джемисон (единственный относительно «незвездный» член банды): Ливингстон Делл, компьютерный гений.

Берни Мак (комик-шоумен): Фрэнк Кэттон, профессиональный игрок, придумавший слово «уайт-джек».


ОНИ — ПРОТИВ

Винсент Кассель: Франсуа Тюллюр, французский конкурент Дэнни Оушена. Работает под псевдонимом Ночной лис.

Энди Гарсия: Терри Бенедикт, владелец казино. В прошлом фильме был ограблен нашими друзьями на 160 млн долларов. С тех пор жаждет мести.