Спустя годы можно смело сказать, что у клубов Горобия помимо краткосрочности (чтобы не успеть надоесть) есть свое четко выраженное лицо и, не побоюсь банальности, неповторимый стиль. По мнению Алексея, посетитель должен с первого же ракурса видеть диджея, бар, танцовщиц и VIP-зону. Поэтому практически во всех его проектах (Zima, «Лето», «Осень», «Дягилевъ») посередине помещения красуется круглый бар, диджей играет на видном месте, а танцовщицы — по бокам от него. От бара — важнейшей финансовой составляющей любого ночного заведения — посетитель легко лавирует к танцполу и обратно, наблюдая за вновь пришедшими. И глаз человека всегда чем-то занят. На самом деле клубы Горобия начинаются еще с улицы, и первый адреналиновый выплеск гостей происходит еще перед входом на посту фейсконтроля.
Пятница, одиннадцать вечера, объявленные в пригласительных как начало вечеринки по поводу открытия. Знаменитый фейсконтрольщик Паша Пичугин, герой песен и имя нарицательное, находится в отличной форме — после пожара в «Дягилеве» прошло два года, Москва успела соскучиться по Goro Pro и неизменным толпам людей перед входом. С ходу наш фотограф Андрей Куницкий отправлен Пашей за борт по причине слишком спортивного вида. Вход с нарядными гимнастами на лонжах над головой обрамлен двумя огромными статуями черных атлантов.
По лестнице попадаешь в первое помещение, основной зал откроется в полпервого ночи, когда соберется больше гостей. На потолке светодиодная конструкция в виде лепестка переливается приятными цветами. Пока изучаю бар. Цены кусаются не сильно (они для тех, кто не считает потраченную на алкоголь наличность): виски-кола — 500 р., бокал «Моёт Шандон» — 1000 р., «Мохито» — 600 р. Вокруг снуют официанты и гости — солидные мужчины с двухметровыми красавицами под руку, персонал подтянут, любезен и предупредителен. Не успел я достать сигарету, как молодой официант поднес зажигалку. Диджей играет хаус-хиты с уклоном в диско.
Между тем время идет, клуб забит под завязку, и толпа на входе увеличивается на глазах — пока основной зал закрыт, решено не впускать людей. Торжественная объява по микрофону приглашает гостей пройти в левый зал — увеличенную копию первого, выполненную в серебряных тонах нашпигованную по бокам столиками и завершающуюся сценой над овальной барной стойкой. Разгоряченные велкам-дринками посетители обсуждают дизайн — на этот раз Горобий отказался от услуг своего постоянного архитектора Тимофея Абрамова, что не помешало помещению стать весьма эффектным.
Тысячи светодиодов, множество развешанных по стенам видеоэкранов и интересная игра освещения дают нужные ощущения — все мерцает, светится и манит. Роскошные женщины и селебритиз позируют фотографам, то и дело мелькают знакомые лица всех жанров — Сергей Гулливер показывает клуб Федору Бондарчуку, отрастившему усы как у Брэда Питта в «Бесславных ублюдках», немного разбавляют обстановку фрики Агасфер и Кирилл Вычкин, пришедшие соответственно в образах Сердючки и клоуна Марселя Марсо. Улыбчивые красотки держат подносы с напитками, и в воздухе повисает атмосфера, присущая горобиевским клубам. Красавицы ищут глазами своих «принцев», кто-то звонит друзьям с подробным инструктажем прохода, на отгороженных диванчиках владельцы заводов и пароходов окружены миловидными барышнями, и чувствуется, что народ, соскучившийся по классике московского гламура, может спать спокойно. Или не спать. В любом случае, в ближайшие несколько месяцев выгулять свои «дольче-габбаны» будет где. С тем же размахом, в той же компании, на новом месте.
Роберт Гараев
