Сочувствие господину Месть (Sympathy for Mr. Vengeance)

Глухонемой Рю (Хакин) красит волосы в аквамариновый, любит свою нудную работу на заводе и обожает сестру. Но сестре срочно требуется пересадка почки, а с работы Рю гонят взашей. Ввязавшись в нелепую аферу с кустарными хирургами, он остается и без последних сбережений, и без собственной почки. И тогда девушка Рю, анархистка и оторва, предлагает похитить у босса (Хосон) трогательную дочурку. Поначалу все ладится, но цепь дурацких случайностей уносит жизнь и сестры, и украденной девочки.

Дальше режиссер Пак Чен-вук берется уже за всех, кто хоть на несколько минут задержался на экране. И с первых кадров ясно: некая корейская Аннушка уже пролила масло. Мстят тут все и решительно всем: брат за сестру, отец за дочь, анархисты за соратницу. Финальная дюжина трупов - не предел: кажется, не запусти режиссер титры, не загорись в зале свет, эта вендетта выкосила бы всю Южную Корею, а то и весь мир.

В первой части своей трилогии, по прихоти прокатчиков вышедшей напоследок, Пак Чен-вук заявляет, что месть - это путь смерти. Что жажда чужой крови - штука безальтернативная, и соскочить не получится. Даже перерезая сухожилия, тут умудряются сообщить: "Ты хороший парень". За эту бесхитростность Пак Чен-вуку хочется попенять, но не стоит: трилогия наконец-то сложилась в цельную картину. Обманчивая простота "Господина Месть" - лишь начало, эстетизация начнется в "Олдбое", а в "Госпоже Месть" перерастет в игру. Такова краткая история жанра по-корейски.

Но честное слово, что касается "Сочувствия господину Месть", то за все сцены у реки, которую весь фильм непрестанно окрашивают кровью, не жалко отдать и "Олдбоя". Пусть разница между Пак Чен-вуком образца каннского золота и Пак Чен-вуком времен "Господина Месть" примерно такая же, как между Ганнибалом Лектером и коренным африканским каннибалом. В конце концов, в мести главное не метод, а результат.

Глеб Борисов
8 марта 2007