Я люблю тебя, Филлип Моррис

Попав в автокатастрофу, женатый сотрудник американской полиции Стив Рассел (Джим Кэрри) переживает экзистенциальное откровение и собирается жить дальше только так, как хочется.

Первым делом Стив эмигрирует в гей-комьюнити и тут же, чтобы обеспечить подобающий новому статусу уровень жизни, пускается в аферу со страховками. Результат предсказуем — но в тюрьме Рассел встречает любовь всей своей жизни, наивную блондинистую простушку Филиппа Морриса (Эван Макгрегор). Выйдя вскоре на свободу, Рассел немедленно организует аферу по вызволению любовника (успешно). На достигнутом он останавливаться не собирается, поэтому последняя треть фильма снова проходит (точнее сказать — мечется) в стенах исправительных учреждений.

Фильм, который некоторые наивные американские критики назвали чуть ли не второй «Горбатой горой» (предполагается, что гоморомантическая комедия служит уравниванию экранных геев в правах с гетеросексуальными героями-любовниками — почему-то про «Большого Стэна» Роба Шнайдера такого не говорили), на самом деле, как и положено комедии, жестко глумится над своими героями. Когда-то режиссеры Фикара и Рекуа покусились на самое святое — Санта-Клауса (они писали сценарий «Плохого Санты»), и странно предполагать, что после этого дуэт будет лебезить перед геями. Неожиданно истерическая, взбалмошная манера рассказа тут копирует все расхожие представления о характере творческих людей. Не говоря о том, что физиономия Джима Кэрри сама по себе несовместима ни с какой гражданской позицией кроме той, на которой стоит его герой. Этот неловкий парадокс сценаристы постоянно пытаются как-то разрешить — например, ближе к финалу Кэрри заставляют произносить покаянный монолог в том духе, что, мол, в погоне за сладкой жизнью «я так заврался, что потерял самого себя». Звучит неубедительно: если бы на экране был никто, вряд ли бы мы, вытаращив глаза, уже полтора часа следили за его авантюрными похождениями.

Василий Корецкий
3 февраля 2010