Счастливый конец

Половой парафраз "Носа" Гоголя - хорошая почва для молодежной комедии, но режиссер Чеважевский, известный в узких кругах драмой про девочку-бомжа "Кука", ее возделывает совсем по-своему.

Стриптизер Паша (Павел Деревянко) самозабвенно укладывает по три девицы за ночь, назавтра не перезванивает, пока его не проклянут: «Чтоб у тебя член отсох!»

Вместе с пенисом Паша напрочь утратит мужскую харизму. Поклонницы, когда-то караулившие у клуба, перестанут его замечать. Скопец начнет целомудренную и скромную жизнь, устроится в милицию. Тем временем беглый фаллос (стройный, бритый наголо и часто краснеющий Юрий Колокольников) встретит добрую недалекую девушку, запишется в библиотеку и тоже начнет перерождаться в порядочного члена общества.

Половой парафраз «Носа» Гоголя — хорошая почва для молодежной комедии (см. немецкую «Муравьи в штанах»), но режиссер Чеважевский, известный в узких кругах драмой про девочку-бомжа «Кука», ее возделывает совсем по-своему. «Конец» — не столько анекдот о сломанной секс-машине, сколько соцреалистический очерк о свалке, куда эту развалюху отвозят. Портрет российской милиции в фильме по-балабановски патологичен (молчаливого мужчину с эректальной дисфункцией без лишних вопросов принимают на службу) и вдобавок усилен признанием опера: «Проблемы — наша стихия. Я создаю, я и решаю». «Конец» прямо одобряет скопчество — только «приняв большую печать», бабник становится настоящим мужчиной.

О том, что это вообще-то комедия, помнит только актер Колокольников. Он натягивает на нос ворот водолазки, разговаривает афоризмами («Можно я встану?») и добивается удивительного сходства с удом. Пожалуй, лучше не сыграл бы даже Гоша Куценко! Есть, конечно, и мелкие недочеты, но они не в силах нарушить гармонию формы и содержания, которая так редко случается в новом отечественном кино и которой достиг Чеважевский: вы приходите в кино, а вам — **й!

Кирилл Алехин
25 ноября 2009