Рики

«Где вы его держите?» — заполняет формуляр на младенца педиатр.

«В его клетке. То есть кроватке», — сбивается задерганная мамаша, а старшая дочка-чистюля поясняет: «Мы закрепляем на кроватке одеяло прищепками, чтобы он не улетел». Короче, в одной не совсем полной французской семье: мама, дочка и мамин приходящий любовник-испанец, — прибавление.

Младенец Рики, поначалу сущий ангел, вскоре демонстрирует изумленной маме некоторые, так сказать, анатомические аномалии — сами увидите, но не волнуйтесь, ничего страшного. Вот, в общем-то, и все.

Дальше — бережное, но ироничное свидетельство отношения к младенцу трех совершенно разных людей; картины радостей отцовства, детской ревности и страха матери за ребенка, который получился не как все. Очень трогательно выглядят сцены, где, к примеру, мама с дочкой придумывают и мастерят младенцу специальную прогулочную одежку. Вообще, это кино — как магазины «мама и малыш». Когда они без надобности, их и не замечаешь, но в специально отведенные для этого 40 недель умиляешься каждой пинетке. Тем, кто соскучился по тому Озону, которого мы так любили, — злому, праздничному и гомосексуальному, лучше на это не смотреть. И если бы дизайн постера «Рики» доверили нам, мы обязательно написали бы там вот что: «Кино с бездонным метафорическим потенциалом, раскрывающим такие вечные понятия, как любовь и счастье».

Михаил Шиянов
27 мая 2009