Четыре возраста любви

Сергей Мокрицкий, успешный оператор (он работал, в частности, у Серебренникова на картине «Изображая жертву»), снял дебютное красивое кино: родная природа, апельсины, превратившиеся в райские яблоки, маленькие девочки, тренирующиеся до седьмого пота в секции художественной гимнастики… В четырех новеллах речь идет о совсем юных мальчике и девочке, семидесятилетних старике и старухе, супружеской паре слегка за сорок и о двух одиноких тетках в том опасном возрасте, когда мечтать о мужике еще получается, а шансов уже практически нет. Каждая история, очевидно, о любви, но заметно, что сам режиссер безжалостен и человечество не очень любит. Особенно хорошо это видно в новелле об Аврааме и Саре (Игорь Ясулович и Лия Ахеджакова): вот они едут на похороны и пытаются вспомнить, кого именно им придется оплакивать, вот они не слышат, да и не слушают друг друга, а вот выясняется, что случилось чудо и Саре предстоит событие библейского порядка. В истории «Рахиль и Лия» взрослые женщины начинают играть в игру «Выцарапай глаза любовнице моего мужа», хотя ни у той, ни у другой мужчины не было уже лет десять. Смотреть на это тяжело, хочется аккуратно поджать пальцы на ногах, закрыть голову руками и отключить все органы чувств, чтобы хотя бы не смеяться сквозь стыд. Точку во всем этом сюсюканье ставит пудовый кулак Алексея Серебрякова в новелле про чудом обретенного сына («Владимир и Алексей»). Хочется надеяться, что именно его герой, прекращающий гнусное мельтешение и навязчивые проявления заботы о ближних, и есть резонер, авторский голос.

Семен Кваша
27 октября 2008