Лупетта

Тридцатилетний интеллектуал-тусовщик лежит в раковом корпусе. Во время курса химиотерапии он вспоминает ослепительный роман с эрудированной не по годам 18-летней старлеткой, которую герой на итальянский лад называет "Лупеттой" (то есть волчонком-самочкой). Композиция романа ритмична и незамысловата -больничные эпизоды косичкой переплетаются с эпизодами романтическими. Ровно настолько же безыскусен и стиль — "Сжатая страхом гортань", "глаза лучатся неземным светом". Но прямота образов коробит лишь поначалу; постепенно бронебойное сочетание смертельной болезни и болезненного чувства вскрывает читателя, как консервную банку, и чем дальше, тем с большим интересом преодолеваются страницы.

Книга явно автобиографична; выставленное на обложке имя похоже на псевдоним. Трудно сказать, стал бы Павел Вадимов писателем, не окажись он во власти страшных жизненных обстоятельств, но близость смерти — вот этой самой, дремлющей под подушкой у каждого из живущих, — ему удалось передать с леденящей убедительностью.

В повествовании исподволь, но последовательно и четко доказывается еще одна мысль, одинаково родственная и любви, и смерти: творчество эффективнее любого обезболивающего. Притворившись Орфеем, герой бродит по своему персональному аду. Болезнь заканчивается ремиссией, а любовь — крахом, но и то и другое — не навсегда.

Наталия Курчатова
24 января 2006